Я собираю большой рюкзак. Упаковываю все вещи. Одеваюсь. У меня еще есть в запасе время. Я успею его проведать и сразу после на вокзал. Честно-честно.

Вызываю такси. Называю примерный адрес. Мужчина за рулем внимательно изучает меня взглядом. Наверное, знает, что за место по адресу находится. Думает не преступница ли я? А то вдруг сейчас его по голове чем-то огрею и машину отберу. Хочу пошутить, что я по другой части. Машину там сжечь, но вовремя прикусываю язык. Думаю, мужчине будет не смешно.

Он не довозит меня до самого входа. Высаживает метров за пятьсот. До огромной стены я дохожу сама. Несколько секунд мнусь на месте. Алкоголь из меня уже успел выйти. Так что смелости осталось не так уж и много.

Когда я уже практически готова убежать, сорваться с места и нестись в обратном направлении, железная дверь открывается. Делаю шаг назад. В проеме двери стоит уже знакомый мне охранник. Это же хорошо, да? Повезло с самого начала.

– Добрый вечер, — скромно пищу, — я к Буйному.

— К кому?

Охранник переспрашивает, странно косится на меня. Я сильнее прижимаю пакет к груди, пытаюсь заставить мозг работать.

Неужели я перепутала кличку Сабурова? Даже это сейчас так сложно вспомнить. А злой взгляд мужчины только мешает собраться.

— К Дикому?

Я принимаю новую попытку. Прозвище Эмира точно было какое-то странное. Опасное. Голова начинает кружиться от выпитого, меня понемногу клонит в сон.

Думать так сложно.

— К Дикому? — охранник напрягается, резко тянется к рации. Бледнеет на глазах. — Когда его к нам перевели?

— Не знаю я! К Субур… Сарбур… Я к Сабурову. Вы же знаете, я была уже у него.

Охранник немного расслабляется, делает ко мне несколько шагов, приближаясь. Дергаюсь, не зная, чего ожидать. Мужчина не выглядит так, будто рад моему визиту.

— Нахрена ты приехала? — грубо спрашивает. — Я ведь сказал тебе скрыться.

— Но Эмир отравился! А я переживала, вот, собрала ему аптечку. От отравления.

— Скажи честно: ты больная?

— Нет! — качаю головой. Ну как охранник не понимает? — Я не болею, это для Сабурова.

Охранник открывает рот, тут же его захлопывает. Смотрит на меня так странно. Будто на моем месте какое-то чудище выросло. Настолько он ошарашен.

— Мне недостаточно платят за это дерьмо, — закатывает глаза, вздыхая. — Ну, давай.

— Вот, — послушно протягиваю свою аптечку. Мужчина качает головой. — А что?

— За проход давай.

— За проход? А что нужно? — переспрашиваю растерянно. — Я в этот раз я ничего не привезла. Но хотите — в следующий раз я пирожки сделаю. Они у меня хорошо получаются.

— Вся зона знает, как ты готовишь. Лучше, блядь, нам такое не таскай.

Мужчина выжидает, а я хлопаю ресницами. Действительно не понимаю, чего он хочет. Спустя несколько секунд охранник двигается к двери, бурчит что-то невнятное под нос.

Оборачивается, кивает мне. Приглашает идти следом. Я ведь просто собиралась отдать таблетки! Да и Сабуров в порядке, раз все ещё тут, а не в реанимации.

Я надеялась, что мне даже заходить не придется. Передам, узнаю про самочувствие, и сбегу. Но, судя по раздражению охранника, торговаться не получится.

— А вас как зовут? — спрашиваю, пытаясь поспеть за мужчиной. — Вы тут постоянно работаете, да?

— Миша я.

— А я…

— А ты напрочь отбитая, я знаю.

Михаил бросает что-то другому охраннику, тот направляется к выходу. А меня по длинным коридорам ведут, мы проходим в незнакомое крыло.

Несколько раз нам на пути попадаются другие охранники и заключённые. Я почти налетаю на Михаила, боясь.

Слишком странно на меня косятся, а стоит пройти мимо, как раздается взволнованный шепот в спину. Обсуждают блондинку, то есть — меня.

Боже, тут все уже знают, что я с Буйным сделала?