Растегай (разочарованно). А я думал взять и ее на булавочку! Значит, есть?

Раиса Павловна. Есть, есть.

Растегай. Что же мне с ней тогда делать? Выпустить?

Анна Павловна. Вы меня простите, но если вы ничего не понимаете в насекомых, то зачем их собирать и мучить? И потом - неужели вы могли предположить, что у Платона Петровича нет какого-то насекомого, живущего в этом районе? Тогда как у него есть редчайшие экземпляры насекомых откуда угодно.

Раиса Павловна. Даже с острова Борнео!

Анна Павловна (многозначительно). По-видимому, Марком Ивановичем руководили другие соображения. Он просто хотел по отношению к Платону Петровичу проявить внимание! Не так ли, Марк Иванович? Я угадала?

Растегай. Отчасти. И это тоже. А почему нет? (Открывает коробку и выбрасывает насекомое в сад. Попадает в жену.)

Софья. Ой! Ты сошел с ума! (Брезгливо отряхивается.) Она кусается!

Растегай. Извини! Не заметил!

Софья. Надо же смотреть! Разуй глаза! (Садится рядом с Серафимой на скамейку.)

Откинувшись на спинку скамьи, сестры загорают. Хвощ,

сидя в кресле, делает свои зарисовки, поглядывая на жену

и ее сестру. Раиса Павловна и Анна Павловна, продолжая

мыть и вытирать чайную посуду, с неприязнью смотрят на

молодых женщин. Растегай поднимается на веранду и через

плечо Хвоща смотрит, как тот рисует. Затем спускается с

веранды, садится на скамью рядом с женой. Включает

радио. Звучит музыка.

Растегай (умиротворенно). Отлично искупались! А пожалуй, лучше места для купанья и отдыха, чем здесь, еще надо поискать! Какой пляж! Какой песок! Вы знаете, Раиса Павловна, там, где мы сейчас дачу снимаем, тоже есть река, но - не то! Не то! Совсем другой коленкор! Верно, Соня? А содрали с нас за лето без малого четыре тысячи! Грабеж!

Софья (не открывая глаз). Надо будет в следующее воскресенье захватить с собой детей. Кстати, отец давно их не видел.

Раиса Павловна (встрепенувшись). В следующее воскресенье вы нас здесь не застанете.

Софья. Странно... Отец нас приглашал.

Раиса Павловна. Не знаю. Мы собирались в Ленинград.

Серафима (с закрытыми глазами). Марк! Вы будете строиться?

Растегай. Нет. Мы решили отказаться от дачного участка.

Раиса Павловна (замерев с чашкой в руках). Почему вы отказались от дачного участка? Вы же собирались строить дачу?

Софья. Слишком хлопотно.

Раиса Павловна (с тревогой). Что же, вы так и будете каждый сезон кочевать с одной чужой дачи на другую?

Растегай. Пока так. А там видно будет.

Серафима. Мудрое решение. Мы тоже решили ждать.

Раиса Павловна. Чего ждать?

Серафима. Лучших времен.

Хвощ. Она имеет в виду дачный вопрос.

Растегай. А у вас, Раиса Павловна, я смотрю, кирпич как лежал на участке, так и лежит?

Раиса Павловна. Да. Как видите.

Растегай. А без теплого гаража зимой плохо! Ой как плохо! Мне, например, так нужен был бы зимний гараж! Всю зиму машина под окном стоит. Сердце кровью обливается!

Хвощ (продолжая рисовать). А у меня потом. Когда я свой мотоцикл на третий этаж таскаю.

Раиса Павловна (Хвощу, раздраженно). Не рисуйте меня, пожалуйста! Я не люблю карикатур! И, может быть, можно выключить музыку?

Хвощ. "Юмор - спасательный круг на волнах жизни". Вильгельм Раабе. Немецкий писатель. Умер, к сожалению, в тысяча девятьсот десятом году.

Растегай (выключает радио. Машинально берет одну из книг, лежащих на стуле возле стола. Смотрит на название. Оживляется). О! Кто же это читает? "Наследственное право"! Я вчера как раз в городском суде по любопытнейшему делу выступал. Почти беспрецедентный случай; сын обжаловал завещание родной матери.

Анна Павловна. Обжаловал завещание? Разве можно обжаловать завещание?

Растегай. Как видите.

Раиса Павловна. Ну, и что же там было? Почему возникло судебное дело?

Растегай. В дачно-строительном кооперативе "Труженик науки" жил некий заслуженный деятель Воробьев-Васильчиков. Вы, наверное, слышали эту фамилию - известный микробиолог. Так вот после его кончины все паенакопление, а стало быть, фактическое владение кооперативной дачей, естественно, перешло его законной супруге. Не прошло и года, как старушка следует за своим супругом в потусторонний мир. Владение дачей должно по существующему закону перейти к ее сыну - великовозрастному наследнику, по профессии преподавателю марксизма. Но не тут-то было. Старушка, оказывается, за две недели до смерти отписала в своем завещании дачу и все имущество в равных долях сыну и своей младшей сестре, до скорбного момента проживавшей с ней на данной даче. Воинствующий материалист решил опротестовать завещание матери и подал в суд.

Раиса Павловна (странно волнуясь). Ну, и как суд?

Растегай. Первая инстанция, естественно, отказала. Вчера дело слушалось в городском суде.

Раиса Павловна. Ну?

Растегай. Отказ.

Раиса Павловна. Ну, а сын?

Растегай. Не удовлетворен. Лезет выше. Напрасно. И там откажут. Завещание есть завещание.

Раиса Павловна. Ну, а как же теперь ему быть?

Растегай. Очень просто. Разделить дачу пополам и продолжать жить со своей теткой. Тем более что она ему обед готовит. И бельишко стирает...