— Лера, поставь Рафаэля Тимуровича в лист ожидания, — елейно воркую я, опустив ладони под стол и выставив средние пальцы. — Когда там у меня появится свободное время?

— После нового года, — радостно сообщает она.

— О, — я округляю рот в фальшивом сожалении. — Так долго? Очень жаль.

Несколько секунд Рафаэль гипнотизирует мою переносицу, и когда она начинает изрядно поднывать, резко встает.

— Слишком долго. Возьми тогда ноут с собой. В горах все обсудим.

Глядя на его удаляющуюся спину, я испытываю желание запихнуть палец в ухо и как следует в нем поковыряться. То есть, он еще не оставил эту идею? Вчера мы пили вино и были на эмоциях, но сегодня… Как он вообще себе это представляет? Две недели жить в одном номере с тем, кого на дух не выносишь? Спать в одной комнате, по очереди ходить в душ и мочиться в один и тот же унитаз, а подчас и делать с ним кое-что и похуже…

— Ушел, — торжественно констатирует Лера под истеричный вой колокольчиков. — Ну правда, возьми с собой ноутбук, а?

— Зачем? — Я смотрю на нее с недоумением.

Моя недалекая ассистентка пожимает плечами.

— Рафаэль Тимурович красивый, поэтому мне его жалко.

Домой я приползаю ближе к десяти после того, как отсылаю заказчику законченный проект ресторана. Обычно после завершения масштабной работы я предлагаю Вите отметить: либо бессовестно обожраться пиццей, либо распить бутылку шампанского. А еще лучше — сделать и то и другое. На этот раз же молча прохожу на кухню, сооружаю бутерброд и жую его, запивая остывшим чаем. Радоваться нет ни желания, ни сил.

— Ты теперь даже не здороваешься? — Витя, вошедший на кухню, смотрит на меня укоризненно.

— Устала и есть хочу, — буркаю я с набитым ртом. — Сначала закрою свои базовые потребности, потом, глядишь, созрею на «привет».

— Все еще злишься?

— То же самое ты спрашивал в обед, а потом попытался подсунуть мне Кемер вместо гор. Что теперь? — я указываю взглядом на ноутбук в его руках. — Пригласишь пересмотреть «Эверест»?

— Просто не люблю с тобой ругаться. Это у меня все силы забирает, — тяжело вздохнув, Витя опускается на соседний стул.

— Вот и я не понимаю, почему, живя столько времени с кровопийцей вроде меня, ты до сих пор не оставил эту традицию.

— Малыш, — Витя делает трагичную паузу, словно собрался поведать мне о наличии жены, троих детей и долгов на шестизначную сумму. — Я не хочу ехать в горы.

— Да ты что?! — фальшиво удивляюсь я. — А я-то не поняла.

— Не язви. Я действительно совсем не хочу ехать. Все нутро противится.

Я хмурюсь.

— Почему?

— Да что я там делать буду? Я не катаюсь на лыжах. И карабкаться по скалам тоже желания не имею.

— Я тоже не умею кататься на лыжах, но планирую научиться. Лазить по скалам тебя никто и не просит. Будем гулять, дышать воздухом, сидеть в фурако (купель с подогревом — прим. автора), ходить в рестораны, в конце концов.

— Все вышеперечисленное можно сделать и на море, без необходимости напяливать зимние куртки!

— Все, — стряхнув крошки хлеба со свитера, я встаю. — Я поеду одна. Но в следующий раз имей в виду, что если тебе чего-то делать не хочется, стоит сказать об этом заранее. Я выбрала отель в полтора раза дороже, потому что на территории располагается ресторан с твоей любимой азиатской кухней. А могла бы сэкономить.

— Прости. Я был не прав, — скорбно заключает Витя. — Просто до последнего рассчитывал, что что-то изменится.

— Ладно, — вздыхаю я. — Пошли спать. Мне завтра снова весь день горбатиться во имя стиля и красоты.

— Пошли, — Подойдя, он крепко и с облегчением меня обнимает.

Я обнимаю его в ответ. Обида не то чтобы исчезла — скорее, она мне надоела. В чем смысл подолгу собачиться, если расставаться мы не планируем и, даже более того, приняли решение пожениться? Правильно. Смысла в этом ровно ноль.

— Я пойду в душ схожу, — бросив раскрытый ноутбук на кровать, Витя многозначительно на меня смотрит.

Его желание помыться перед сном означает только одно: меня ждет примирительный секс.

— Не хочешь присоединиться?

— Не-а, — небрежно отмахиваюсь я, плюхаюсь на кровать. — Я и так чистая.

Витя это спорное заявление никак не комментирует и молча закрывается в ванной. Зевнув, я стягиваю с себя брюки и швыряю их в кресло. В душ я не иду намеренно. Моя маленькая женская месть за то, что Витя так некрасиво подставил меня с поездкой.

— Дурацкая айтишная привычка везде таскаться с ноутом, — ворчу я, раздраженно косясь на светящийся в темноте экран.

Тянусь, чтобы его закрыть, но замираю, заметив развернутое диалоговое окно с аватаркой Лианы.

Я в курсе, что чужую переписку нельзя читать, но что поделать, если глаза сами прилипли к экрану, обгладывая каждую строчку.

Л: Посмотри вот этот отель. Вроде симпатичный и по ценам нормальный. Мы в этой части острова с Рафом в прошлый раз были. Мне понравилось.