К тому же, даже если я окажусь на каком-то диком или феодальном мире, то смогу просто снова нырнуть в варп и перелететь в более продвинутое место. Однако мне куда интереснее разобраться с силой, которая заставляет меня двигаться на чей-то призыв.

В последний раз окутав себя золотым светом, я лучом устремился в сторону источника молитв.

Океан душ смазался и превратился в бесконечный хоровод красок, существующих и нет, невозможных и уже давно переставших существовать. Я вернулся к тому состоянию, в котором провёл давно забытые миллениумы и это было… приятно, честно говоря. Имматериум казался родным для меня местом, однако как бы уютно тут не было, я не планировал задерживаться. У меня ещё есть работа и на красоты, созданные бесчисленным потоком чувств и мыслей всего космоса, можно будет посмотреть потом.

Невозможно посчитать, сколько времени у меня заняла дорога. Это был один из самых опасных моментов путешествия в Океане душ, который меня волновал, однако с этим ничего не поделать — попав в Эмпиреи всего на мгновение, всегда присутствует угроза потеряться в психических течениях Великого Океана и выйти через тысячу лет. С этим ничего не поделать, однако у опытных псайкеров есть способы продержаться здесь куда больше. Магнус однажды вообще через десятки секторов пролетел, чтобы предупредить Императора о предательстве Хоруса… Да, вот только закончилось не лучшим образом. Мягко скажем.

Чем ближе я подлетал к источнику зова, тем яснее его слышал. Невидимая рука тянула меня, словно моля о помощи. Я пытался найти источник этого влияния, но тщетно. Никто не манипулировал мной извне, чувство просто исходило изнутри, будто сама моя душа взывала к чему-то. И чем я ближе я подлетал к этой штуке, тем всё сильнее убеждался, что именно являлось странным источником.

Я видел гигантский огонь в варпе. Души… их были триллионы. Десятки триллионов. Больше, чем человеческий разум в состоянии сосчитать. Никогда раньше я не видел такого количества. Быть может на Сцинтилле и жило больше, однако тогда мои способности были совсем жалкими, отчего я не мог почувствовать всех. Но этот мир, скорее всего являвшийся ульем, был настоящим муравейником, населённым бесчисленными жизнями. Однако это было не единственной интересной вещью насчёт его. Планета была проклята.

Это было довольно сложно ощутить и лишь резко прорезавшееся восприятие Серого Рыцаря, коим раньше был Янус, мне помогало. Его воспоминания приходили постепенно и порой меня буквально завлекало в них. Мне нужно будет время, чтобы разобраться со своим разумом, но сейчас это подождет. Главное, что я чувствовал скверну пагубных сил, которая подобно щупальцу окутала планету и уже была готова сожрать её.

Никогда я не видел такой уровень погружения мира в Хаос. Протуберанцы разрушительной чумы охватывали весь мир, не оставляя места, нетронутого тлетворным влиянием. Планета еще не пала окончательно в руки проклятого пантеона, но вечно голодный зверь уже раскрыл пасть, готовый в любой момент вцепиться в жертву. И осознав это, я почувствовал нечто новое.

Золотой свет, окутавший меня, резко заморгал и многократно усилился. После того как я понял принцип работы своих псайкерских сил, то решил как можно меньше использовать силу Астрономикона. Император и так не в самом лучшем состоянии, и паразит в моем лице ему явно не нужен. Однако я посчитал миллион демонов, пришедших на пир, хорошим аргументом, чтобы сделать разовое исключение. Я использовал святой свет, чтобы сбежать, и больше не брал силы. Вот только сейчас с ним было что-то не так.

Подозреваю, ко мне пришёл счёт за использование, а вернее воровство, могущества Императора. Ничто в этой вселенной не приходит бесплатно и сила не исключение. Золотой свет окружил меня и стал невероятно сильно давить и толкать в сторону проклятого мира. Молитвы людей с каждым мгновением становились всё громче, отчего я теперь мог их расслышать.

Бесчисленные миллиарды молили Императора о всяком, однако куда сильнее выделялся практически одновременный зов десятков тысяч душ, певших словно в унисон. Они молили Императора о спасение и том, чтобы он защитил их от сил тьмы. Спустя время, ко мне стали приходить образы ужасных существ, идущих впереди армии культистов, и демонов, буквально заживо пожирающих людей.

На мгновение закрыв глаза и отведя свой взор в сторону, я решил согласиться на призыв. Люди нуждались в ком-то, кто мог их спасти, а мне и так нужно было появлятся в материальном мире. Да и я был не против попрактиковаться в уничтожении проклятых порождений. Одна мысль и я обратился в поток чистого света, отправившейся на помощь верующим.

...

Мелисандра с малых лет мечтала увидеть солнце. Сказки о нем были ее любимыми, она засыпала под них, и ей снился сияющий шар, дарящий не холодный зеленый свет, как лампы улья, а мягкий, обволакивающий, словно объятие. Она могла провести часы, воображая, как оно выглядит и придумывая на что похоже.

Воспоминания о солнце были связаны с памятью о родителях. Лишённые богатств и работающие четырнадцать часов в день, они всё равно заботились о дочери как о самом дорогом сокровище. Мелиса любила вспоминать эти сказки, но теперь они давно ушли в прошлое и уже были лишь грустным напоминанием того, что никогда не вернуть.

Всё было потеряно в один момент, словно по щелчку пальцев. После того, как один из празднующих день Императора аристократов убил ее маму ради развлечения, а папу, посмевшего рассказать об этом арбитрам, превратили в сервитора и навсегда забрали в услужение той же семье, Мелиса осталась одна.