— Дорогой! — судя по легкому упреку в голосе графини, женщина не была согласна с мнением мужа.

— … я отступлю на время, но! — продолжил граф, не обратив внимания на восклицание жены. — Если я узнаю, что из-за личности виновника дело закрыли…

Мужчина многозначительно замолчал. Всем в комнате было понятно, что он имел в виду.

— Вам не стоит беспокоиться об этом, — заверил его Ньюман. — Я обязательно доведу дело до конца.

Граф на его слова хмыкнул. Его взгляд выражал сомнения. Аластер хотел снова заверить его в собственной честности в плане раскрытия преступлений, но передумал. Ньюман понимал, как работают люди. Учитывая социальный статус отца предполагаемого преступника, нельзя было исключать, что его величество запретит беспокоить важных людей.

После этого напряженного момента беседа потекла более спокойно.

Да, дочь графа и ее жених приятельствовали с Вьеро Крайденом. Да, сын герцога в тот вечер также присутствовал на балу. Нет, к погибшим он в последние минуты их жизни не приближался, но граф был уверен, что они с компанией молодых людей на некоторое время отлучались из зала.

Граф назвал еще несколько человек, которые, по его словам, в тот вечер так или иначе контактировали с погибшими.

Попрощавшись с парой, Агата с Ньюманом вернулись в дожидающуюся их карету.

— Что думаешь? — спросил Ньюман, размышляя обо всем услышанном.

— Вся эта история пахнет подозрительно.

Аластер кивнул, а потом, вспомнив о деле танцующего человека, кратко пересказал ей все, что знал.

— Думаешь, эти двое погибли подобным образом? — спросила она.

— С одной стороны, все похоже, но некоторые мелочи не совпадают, — ответил Ньюман и качнул головой.

Агата обдумала рассказанное и согласилась. В трех предыдущих случаях, которые, к слову, произошли позже, чем смерть Сесиль и ее жениха, люди умирали поодиночке, не парами. И в прошлом дочери графа и Джеффри не было никакого пожара, в котором они каким-либо образом были замешаны.

— Может быть, — начала Агата, размышляя, — эти двое и есть наши духи?

Ньюман, услышав это, удивленно моргнул. Подобное не приходило ему в голову. Сначала он обрадовался, но вскоре отбросил эту версию.

— Не думаю, что Гринч или другие погибшие имели какое-то отношение к дочери графа.

Агата согласилась, но полной уверенности у нее не было. Все-таки духи весьма неоднозначные создания. Никто не может знать, как они будут действовать.

— Куда дальше? — спросила Агата.

Аластер достал лист, на котором записал имена всех приятелей Сесиль и Джеффри, с которыми молодые люди встречались в вечер своей смерти.

— Баронесса Немивайль. Она живет неподалеку.

Через какое-то время они уже сидели в очередной гостиной. Напротив них располагались родители девушки. И мать, и отец баронессы явно не были рады гостям.

— Что вам нужно от моей дочери? — сердито спросил барон.

— Мне нужно задать ей пару вопросов о смерти дочери графа де Бозерака и…

— Она ничего не знает! — резко оборвал его объяснение мужчина и встал. — Если это не официальный допрос, то вам лучше уйти.

— Папа! — воспротивилась девушка. Баронесса выглядела совсем юной. — Я не против ответить на их вопросы.

Мужчина под нежным взглядом дочери смялся, как мокрый лист бумаги, и сел обратно. Бросив на Ньюмана прищуренный взгляд, он сложил руки на груди, но не сказал ни слова.

— Спасибо, — поблагодарила отца баронесса и повернулась к Ньюману. — Спрашивайте, господин дознаватель. Если я чем-то смогу вам помочь, то с радостью сделаю это.

Для начала Ньюман задал стандартные вопросы. Кем ей приходились покойные? Друзьями. Знакома ли она с Вьеро Крайденом? Знакома. Какие у нее отношения с ним? Они не более чем приятели. Была ли она в вечер смерти дочери графа и ее жениха на балу? Была. Видела ли она, как все произошло? Видела.

— Отец леди Сесиль сказал, что она и ее жених были слишком веселы перед смертью, вы что-нибудь об этом знаете? — спросил Аластер, надеясь на положительный ответ.

Баронесса, услышав вопрос, заметно смутилась. Ньюман заинтересовался.

— Нет, я… — начала она.

— Уверены? — перебил Ньюман, сразу поняв, что девушка пытается что-то скрыть. — От вашего ответа может многое зависеть.

— Не давите на нее! — рявкнул барон. — Если моя дочь сказала, что ничего не знает, то…

— Подожди, папа, — мягко попросила баронесса. Некоторое время она неловко ерзала, а потом, явно решившись, глубоко вздохнула: — Думаю, они просто были слишком пьяны. Я в тот вечер тоже была слегка пьяна…