Однако уже в следующем году ляхи, зная слабость ратных сил Москвы, вновь решили попытать счастья с русским престолом – и в очередной раз отправляются в поход. Им вновь понадобились запорожцы, и по-своему наивным казакам предложили новые договоренности взамен того, что они примут участие в войне. Что же, Сагайдачный потребовал прекратить гонения на православных, увеличения реестра, автономии Запорожскому войску – и ему пообещали эти требования выполнить! Наивный Петро вновь стал любимым казаками гетманом и повел на Москву огромное для казаков войско в двадцать тысяч запорожцев… Большую часть которого, понятное дело, составила присоединившаяся к казакам холопская голытьба, огульно в казаки зачисленная.

И вот тут история Сагайдачного как поборника православия, как освободителя пленных христиан и героя войны с турками и татарами, заканчивается.

Тут начинается уже совсем другая история гетмана, признанного на Украине национальным героем…

Владислав ждал запорожцев у Москвы, которую королевич (то есть сын и наследник короля), в свое время действительно «венчанный на царство», собирался осаждать и штурмовать. Но черкасы прознали, что на юг Муравским шляхом отправляется в Крым русское посольство с дарами. Да-да, с «дарами»…

Понятное дело, что это не было данью в привычном понимании татарского ига. Размер меньше, но и результат слабее: приняв дары, хан обещал не ходить на Московскую Русь лично, мог удержать близких к телу мурз от набегов. Но отнюдь не всех – вожди небольших кочевий все так же шли в набег каждое лето. Другое дело, что такие наскоки удавалось отразить ратникам засечной черты, по силам справиться с татарами было и ватагам донских казаков…

Так вот, в 1618 году примерный размер даров крымскому хану оценивался в двадцать тысяч рублей деньгами. А кроме того, русский царь отправил и меховую казну стоимостью еще в десять тысяч… И вот именно за этим посольством поспешил Сагайдачный с казачками, не отказывая себе в удовольствии пограбить по пути.

Первой жертвой стал Путивль – город хорошо защищенный, но практически не располагающий гарнизоном: Смутное время забрало большинство ратников. Затем черкасы разорили окрестности Ливен и окружили второразрядную крепость с гарнизоном в несколько сотен человек. Последовал жестокий штурм, после которого Ливны пали – численный перевес казаков, малое число защитников, слабость городских стен и крепостной артиллерии предрешили трагедию… Ну а дальше – а дальше Сагайдачный отдал город на разорение казакам, и те вовсю «погуляли»! Я не воспроизведу летописи на память слово в слово, но общий их смысл таков: казаки убивали всех без разбора – мужчин, женщин, детей, даже малых. Также многих женщин и детей забрали в полон – неужто крымским татарам на продажу? Кроме того, прямо указывается на полное разграбление и осквернение церквей «православными казаками»…

Можно предположить, что довольно суровый на расправу гетман, в свое время самыми жесткими методами насадивший дисциплину в рядах запорожцев и реорганизовавший их войско, во время московского похода ситуацией уже не владел. Совершенно очевидно, что его казаки любили пограбить – так, освобождая пленных христиан в Кафе, они же вырезали большую часть мусульманского населения и взяли много пленных на обмен. Также к его войску наверняка присоединились и те, кто уже успел «погулять» на Руси при Лжедмитрии, кто разложил остальных. Очевидно, что голытьба присоединилась к походу именно для того, чтобы грабить… Но ведь у гетмана был выбор. Он мог не вести черкасов на Москву! Однако повел, поверив, что обещания польских панов православным холопам могут чего-то стоить…

Также есть точка зрения, что Сагайдачный поступил с Ливнами демонстративно жестоко и, сохранив жизни некоторым горожанам, отпустил их: бегите, разнесите по окрестностям весть, как свирепы запорожцы к тем, кто смеет с ними драться! Однако можно ли оправдать этим действия гетмана в Ливнах?

Однозначно – нет.

Следующей целью черкасов стал Елец, в котором как раз и укрылось царское посольство с дарами для хана. В это время Елец уже обзавелся внешним кольцом стен, защищающим городские посады, и, вместо того чтобы сжечь их и отвести жителей и воинов во внутреннюю цитадель (стены ее были более крепкими и мощными, рубленными «тарасами»), воеводы приняли решение защищать посады. Впрочем, они действовали согласно своей логике – скорее всего, в цитадели не поместились бы все гражданские, включая не только горожан, но и сбежавшихся с окрестностей крестьян и ливенских беженцев. Очевидно, что поначалу хватало и ратников. Ведь помимо сильного гарнизона какая-то охрана имелась и у посольства. А кроме того, перед самым нападением запорожцев в Ельце укрылась сотня воронежских служивых казаков, направляющихся в Мценск.

Отдавать казакам послов и государеву казну ельчане отказались…

Три дня черкасы безрезультатно штурмовали крепость – защитникам хватало пушек и пороха отбивать все атаки врага, и они сами ходили на вылазки подземными ходами. Тогда Сагайдачный решился на ночной штурм, подкатив туры (осадные башни) к Новосильским и Ливенским воротам. Были предприняты три атаки – и все они были отбиты! Однако уже на рассвете после ночного штурма пал Аргамачий острог – согласно обнаруженным в летописях записям, запорожцы поднялись на стены по «холму из тел павших соратников». Не уверен, что это было действительно так, но оставлю все на совесть хронистов и историков, цитирующих обнаруженные записи…

Так или иначе, смяв воронежских казаков, черкасы прорвались за внешнее кольцо стен, и начался тяжелый полевой бой с елецкими ратниками, отступающими из посадов в цитадель, прикрывая при этом и бегство жителей… Тут необходимо отметить, что со стороны Аргамачьего острога посад был отрезан от цитадели рекой Елец (современный Ельчик), и здесь запорожцами были прижаты к водной преграде многие защитники города, в тяжелом бою понесшие большие потери.

Впрочем, цитадель удалось удержать, и также понесшие значительные потери черкасы (наверняка пустившие вперед необученную и плохо вооруженную голытьбу) вновь предложили ельчанам выдать казну. А заодно и членов посольства, и воевод… Руководители обороны на общем совете приняли решение отдать часть казны, но не выдавать послов и воевод – и купились на уловку запорожцев… Ибо, как только крепостные ворота были открыты и посольство вышло наружу, казаки тут же атаковали и ворвались в город на плечах бегущих под их напором ельчан…