Не знаю что именно меня насторожило, может усмешка эта, или ещё чего, но приложив палец к губам, я жестами показал Лере что ей нужно пересесть, так чтобы не попасть в объектив камеры.

Дисплей мигнул раз несколько, пошла рябь, и я на самом деле увидел Генерала. Неожиданно постаревший, в сером комбезе и нейрошлеме, он внимательно смотрел на меня с экрана.

Вот уж на самом деле не знаешь откуда ждать, думал всё, каюк, а тут такая неожиданность. Главное чтобы не сон.

— Вы здесь чтобы помочь? Те девять машин ваши? — мысленно представляя как зажмем ящеров в клещи, не сразу заметил странное выражение на лице генерала. Он как будто еще только собирался сделать гадость, но уже сожалел об этом.

— Извини Аркадий… Или как там тебя по-настоящему? — оправдал ожидания тот, а я спиной почуял как напряглась Лера, поэтому отвечать не стал, ожидая продолжения.

Но генерал молчал, хмуро буровив меня взглядом, я тоже не торопился с ответом. Осознание того что всё совсем не так как мне только что показалось, приходило с трудом.

— У тебя есть полчаса чтобы сложить оружие. — тяжело вздохнув, наконец «выдавил» он.

— С чего это? — набычился я, стараясь удержать себя в руках и не сорваться.

— С того. Ты же понимаешь что не сможешь ничего сделать? Кто у тебя за пультами, дети? — не мигая, генерал смотрел на меня «стеклянными» глазами.

Я молчал.

— Выхода у тебя нет, как ни крути. — продолжил он, — А так сядем, поговорим, уверен, ты поймешь что всё правильно! — на какое-то мгновение превращаясь в себя прежнего, горячо воскликнул мой визави. Но я уже закипал, понимая что ситуация совсем вышла из-под контроля.

— С каких это пор предательство стало правильным?

— С тех самых, с которых речь идёт о выживании нации, ведь если бы не моё, как ты говоришь, предательство, сейчас бы у нас творилось то же самое что и в Европе! Да что я тебе рассказываю, же сам знаешь чем всё закончится, против Аллардов у нас не было, и нет никаких шансов!

— Шансы есть всегда! — мысленно представляя как снесу башку этому уроду, прошипел я.

— Не смеши меня. Я верю своим глазам, и вижу, что как ни крути, а сопротивляться бесполезно. — так же холодно смотрел генерал.

— А как же наш уговор? Получается что всё это время ты врал?

— Да брось ты… Прекрасно же знаешь что я пытался. Пытался из-за всех сил, но ладно бы только внешний враг, ещё как-то, но здесь же система! Давно прогнившая, никому не нужная, но неискоренимая. Те кто внизу, спят и видят как залезть повыше, а те кому это удалось, держатся мертвой хваткой чтобы не свалиться оттуда. Ни про что другое и думать никто не хочет. Да что говорить, даже сейчас, когда судьба всего мира на волоске висит, они власть делят!

Наверное будь я рожден в этом времени, может и поддался бы на уговоры, но я прекрасно знал на что способны ящеры, и на сто процентов был уверен в их последующих действиях. Тем более сейчас, когда вместо того чтобы сопротивляться, их просто любезно пригласили.

— В общем, решай, — закончив свой монолог и не дождавшись ответа, продолжил генерал, — детишек жалко, да и тебя убивать не хочется. Поговори со своими, объясни что к чему. Не надо детей гробить, полчаса тебе даю, потом извини, связи не будет. И учти, у меня приказ пленных не брать, так что хорошенько подумай. — добавил он перед тем как отключиться.

Я же, не желая мириться с тем что только что узнал, еще какое-то время тупо смотрел на потухший экран.

И ведь не зря генеральские погоны носит, умеет сказать правильно, сомнения посеять… Половина моих пилотов дети, в этом он прав. И в том что смерть их на моей совести останется, тоже.

И как быть?

Объяснять что к чему, поздно, да и не успею, тридцати минут мало. В двух словах не смогу, они и так-то толком не понимают что происходит, а тут совсем сложное.

— Кто это был? — «ожила» Лера и я снова поймал себя на мысли что совершенно забыл о её присутствии.

— Один нехороший человек. — не стал я вдаваться в подробности.

— На генерала Васильченко чем-то похож…

— Васильченко и есть.

— Тогда почему он хочет чтобы мы сдались?

— Потому что нехороший. — повторил я, вновь погружаясь в раздумья.

В то что нам удастся победить, совершенно не верилось, но и как оно повернётся если решим сдаться, знал наверняка. Да, скорее всего сразу не убьют, дадут пожить недельку другую. Но итог всё равно один будет, как ни крути.

— Ты жить хочешь? — повернулся я к Лере.