— Сейчас не торопись, надо зайти со спины, и будь готов дать дёру. Усвоил? — Выдал я очередную порцию указаний.

— Так точно. — не отвлекаясь от управления машиной, подтвердил он, а мне вспомнился мой первый бой на почти таком же шагоходе. Я тогда только закончил училище, и сразу, что называется, с корабля на бал. Ни пострелять тогда толком не успел, ничего. Бегал как дурак, да понять пытался что делать. Раз даже машину почти опрокинул, ладно хоть не до конца, ибо поднять безрукого робота, та ещё потеха.

Поэтому, сравнивая себя с этим парнишкой, не знаю кому бы ещё отдал предпочтение. Тем более учитывая что я закончил обучение, а он его только слегка начал.

Тем временем мы дошли до цели, но близко приближаться не стали, а обойдя по большому радиусу, я убедился что водитель так и стоит на мостике, не делая никаких попыток вернуться в кабину. Холодно ему, но страх, видимо, пересиливает.

— Теперь быстро подходим, и встаём так, чтобы держать под прицелом водителя на мостике. — выдал я следующее указание.

Парень кивнул, и мы ускорились. Триста метров, двести, и вот уже здоровенная туша чужого штурмовика заполняет практически все обзорные экраны.

— Я сейчас поднимусь к нему на мостик, смотри чтобы не отчудил чего…

— А если начнет чудить? — так же не оборачиваясь, уточнил парень.

— Мочи без предупреждения, только меня не зацепи.

На самом деле я был уверен что ничего такого не произойдёт, но, как говорится, и на старуху бывает проруха, так что пусть Илья бдит, хуже не будет.

— Понятно. А если ректор вдруг запустит?

Теоретически такое тоже могло произойти, но что делать в таком случае, я не знал, поэтому совершенно искренне посоветовал валить. Ну а что, увидит меня ящер, испугается, нырнет в кабину, а воевать на двадцатитоннике против этого мастодонта, занятие для умалишенных.

Но я старался о таком развитии событий не думать, — натянул шапку, застегнулся, и уже через минуту карабкался на мостик чужой машины.

Сколько градусов, интересно? По ощущениям — потеплело. Но это может быть мнимое чувство, эмоции, всё такое.

Хотя вот ящер наверняка так не думал, посинев от холода, он только и мог что глазами вращать. Обычно рожи у всех злые, надменные, глазками своими змеиными зыркают, будто ты им чего-то должен, а этот выглядит как снеговик из мультика, разве что морковки не хватает.

Ну и по силе — так себе. Еще когда поднимался, «прощупал» слегка. Не скажу что полностью удалось, но в том что слабенький он, убедился. Сильнее моих курсантов, но не дотягивает даже до Семёнова. Что, к слову, тоже весьма удивительно. Те двое что пытались штурмовать станцию, в плане энергетики были выше если не на порядок, то как минимум втрое.

— Давай в кабину заходи, а то совсем окочуришься… — жестами показывая на закрытую дверь, приказал я. Оружия в руках у меня не было, ни к чему, поэтому пленник заупрямился, и лишь после хорошенького энергетического «пинка», тронулся в нужном направлении.

Он вперёд, я следом. Зашли.

Если не знать в чьей кабине находишься, сразу и не разберёшь, различий практически нет. Экраны, кресло, панель управления, нейрошлем. Разве что надписи на непонятном языке.

Хотя стоп. Почему непонятном, очень даже понятном. «Реверс», «резерв», «накачка», «сброс». — почти над каждой кнопкой виднелась небольшая табличка-указатель.

— Скажи чего-нибудь… — легонько толкнув хозяина машины, приказал я, на что тот захлопал покрытыми снегом ресницами, промычав что-то неразборчивое.

Замёрз, наверное. То что он выдал, не походило ни на один из известных мне языков.

— На вот, выпей, может отпустит… — предложил, достав из-за пазухи Лерин термос. Уже не чай, хотя тоже вещь хорошая, поможет согреться.

— Бу-бу-бу — повторил ящер, но термос взял, и с трудом отвинтив крышку, осторожно принюхался.

— Ты не нюхай, пей! Не отрава! — прикрикнул я. Планы на этого типа у меня были грандиозные, но в таком состоянии толку от него совсем немного.

Ящер посмотрел затравленно, сощурился, икнул неожиданно, и буквально в два глотка опрокинул в себя содержимое термоса.

— Ну вот… А говорил не хочешь… Теперь вон, на креслице присядь, щас полегчает…

Спирта в термосе оставалось немного, но грамм двести было, поэтому эффекта долго ждать не пришлось. Снег на лице ещё не растаял, а взгляд «поплыл», и можно было надеяться что вскоре он уже сможет шевелить челюстью.

— Говори! — дождавшись когда щёки его стали розоветь, снова прикрикнул я.