Немцы ехали не торопясь, так что мы ждали их чуть ли не минут десять. Вот бронетранспортёр достигает дерева и сверху в него летят две гранаты и почти сразу сдвоенный взрыв, видимо боец выждал одну — две секунды, прежде, чем бросить вниз гранаты. Я с самого начала вёл правый мотоцикл, как самый дальний и целился в пулемётчика в коляске. Как только раздался взрыв гранат, я выстрелил и пулемётчик ткнулся головой вперёд, готовченко. Затем быстро перевожу прицел на водителя, выстрел, мимо, ещё один и снова мимо, да что такое? Наконец третьим выстрелом попадаю, и мотоцикл вильнув, въезжает в густой куст у дороги, где он и глохнет. Бойцы разом палили по ближнему к ним мотоциклу, я всё же немного сглупил, не распределил заранее цели и вот результат, хорошо ещё, что я сам взял на прицел дальний мотоцикл, а то могли и удрать. Петров тем делом дал три очереди по кузовам грузовиков, но всех немцев разумеется не прибил, они как тараканы повыскакивали из машин, и как я и думал, укрылись на другой стороне дороги под прикрытием машин и тут им в спину стали стрелять бойцы Ильичёва. Всего там было десятка полтора немцев и бойцы очень быстро их перестреляли. Вся операция не заняла и пяти минут, а затем мы пошли на зачистку. Примкнув штыки, для гарантии проткнули всех немцев, что лежали снаружи, на земле, после чего осторожно заглянули в кузова машин, целых немцев там не было, забравшись вовнутрь, проконтролировали и там, после чего повыкидывали их тела наружу. Напоследок зачистили бронетранспортёр, там ещё живым был лейтенант, единственный офицер в этом подразделении. Его кстати ранило в шею и голову, так что его форма, хоть и испачкалась в крови, но была цела. Я прикинул, по размеру она мне вполне подходила, так что двинув его прикладом в висок, я стал снимать с него форму, сегодня отстираю и будет что одеть для будущих операций. Стащив с немца форму и сапоги, которые к счастью оказались моего размера, я приказал раздеть и других немцев. Раз я планировал действовать под их видом, то и немецкая форма была нужна. Бойцы выбирали наиболее уцелевшею, и если с брюками проблем не возникло, то вот кителя немцев были хорошо попятнаны пулями, так что выбирали наименее пострадавшие. Также, разумеется, сняли и сапоги с них, причём все, я так думаю, немецкие сапоги пригодятся не только нам для переодевания, наверняка среди наших пленных будет много босых, вот трофейная обувка им и пригодится.

Батальонный комиссар Ильичёв с самого начала не вмешивался в ход этой операции, и хотя кое какие огрехи Арнаутов допустил, всё же похоже действительно действовал так в первый раз, но в общем всё прошло просто отлично. За короткий бой, не потеряв не то что убитыми, а даже ранеными ни одного человека, они сами уничтожили четыре десятка оккупантов, а кроме того захватили хорошие трофеи, в том числе и технику противника. Правда вначале его озадачил приказ Арнаутова раздеть немцев, собрав комплекты немецкой формы и забрать всю обувь, но Арнаутов быстро и просто разъяснил причины такого приказа и Ильичёв с ним согласился. Посмотрим, что будет дальше, судя по всему, у Арнаутова удастся всё, что он задумал.

Ну вот, трофеи добыли, а что дальше делать, тут два мотоцикла, бронетранспортёр и три грузовика и все на ходу. Конечно и кузова грузовиков пулями истрепали и кузов бронетранспортёра изнутри гранаты хорошо попортили, но главное, вся техника осталась на ходу. Теперь на всеобщее обозрение выставляется вопрос века, а как мне весь этот хабар к нам уволочь?

— Так, бойцы, кто умеет управлять хоть какой техникой?

В ходе вот такого опроса выяснил, что Ефимов умеет водить мотоцикл, а Ильичёв и ещё один его боец немного могут водить машины, ну хоть что-то. Все тела немцев перекидали в один из грузовиков, ну не хотел я так явно светить перед противником своё присутствие. Конечно все следы боя не скрыли, но тут такого считай на каждом углу, главное, нет тела, нет дела. Мало ли где могли пропасть эти немцы, пускай потом их по всему маршруту отслеживают, где были, и куда не доехали, это время и не гарантия, что смогут отследить. Затем посадил Ефимова на один мотоцикл, а второй, что бы добро не пропадало, загрузили в кузов грузовика. Сами бойцы погрузились в два других грузовика, Ильичёв и его боец сели за баранки двух грузовиков, а последний, с мотоциклом внутри, взяли на буксир посадив за руль бойца, который и должен был рулить и тормозить. С грехом пополам, на скорости не превышавшей 20 километров в час, мы за пару часов с остановками всё же благополучно добрались до своего лагеря, кстати пожалуй уже пора менять его место, а то могли и наследить, всё не учтёшь, так что завтра думаю будем перебираться, правда и новое место ещё не нашли, так что будем поглядеть.

После ужина, приказал всем чистить оружие, это должно у бойцов стать рефлексом, каждый вечер чистить оружие, и без разницы, был бой или нет. Затем взяв немецкую форму, отправился её отмывать, хорошо, что ранее нашли немного нашего хозяйственного мыла, вот им и отстирывал форму, прачек то тут нет, так что всё сами, своими ручками. Также приказал своим бойцам также подобрать себе форму по размеру и отстирать её, так что стирал форму я не в одиночестве. Уже к отбою выстирали её и развесили сушится, а я стал распределять бойцов на ночное дежурство. Теперь от дежурства не отмажешься, распределял по справедливости, один боец мой, один Ильичёва и дежурить по два часа, благо, что трофейных часов много и каждый боец получил по часам, так что время будут знать, правда пред этим произвёл сверку часов, а то одни спешат, другие отстают, а это может потом сыграть с нами злую шутку. Утром я, и мои бойцы сразу надели трофейную форму, правда бойцам перед этим пришлось немного поработать иголками, зашивая на форме дыры от пуль. На дело двинулись всем составом на мотоцикле, бронетранспортёре и двух грузовиках, короче сколько водителей, столько и техники. Решил, что ещё раз можно использовать вчерашнее место для засады, больно оно удобное, а потом будем искать другие места. Прибыв на место, Ильичёв со своими бойцами и обоими грузовиками укрылся в лесу, правда совсем рядом с нами, это грузовики чуть отогнали подальше и замаскировали их ветвями, а бойцы с батальонным комиссаром были рядом. В этот раз, учитывая, что мы на колёсах, взяли с собой не сухпай, а котел с чайником и продукты, так что пока я со своими гавриками изображал из себя армейский пост, бойцы Ильичева кашеварили чуть в глубине. В этот раз первыми ели они, так как кашеварили, а нам потом принесли обед в немецких котелках. Всё время не было достойной добычи, к фронту в основном шли достаточно большие колонны, которые я даже не тормозил, смысл, а обратно и так понятно, или пустые машины или с ранеными. Время тянулось медленно, но после обеда появилась очень лакомая добыча, которую я не собирался упускать, а так больше достойных целей не было и лишь ближе к вечеру, со стороны фронта показалась колонна наших пленных. Вот её я намерился освободить, нам бойцы нужны, а в качестве зицпредседателя Фунта будет батальонный комиссар Ильичёв.

Батальонный комиссар Ильичёв удобно устроился в тени дерева, на опушке леса и временами попивая уже остывший чай, смотрел на дорогу. От жары его клонило в сон, не смотря на то, что ночью он нормально выспался. Кстати и Арнаутов тоже устроился со своими бойцами в тени дерева, что росло у самой дороги. Каждый раз, как появлялись немцы, Ильичёв напрягался, а Арнаутову похоже это было совершенно безразлично. Несколько раз к нему даже подходили немцы с проезжающих колонн, но тот просто спокойно с ними разговаривал, несколько раз даже смеялся, ну просто вылитый немецкий офицер, да и его боец, еврей Шниперсон, тоже временами говорил с немцами, если с Арнаутовым говорили офицеры, то со Шниперсоном солдаты или унтер-офицеры. И ведь вот ирония судьбы, глядя на Шниперсона, ни за что на свете не скажешь, что он еврей, ни малейших семитских черт в нём не наблюдалось. Сам он, как оказалось, был из Москвы, скорее всего среди его предков были смешанные браки, вот и был он очень похож на немца, даже его немецкий, хоть и с небольшим акцентом, но был очень хорош. Вскоре после полудня, на дороге в сторону фронта показалась одиночная машина с прицепленной к ней нашей полевой кухней, и Арнаутов сразу сделал на неё стойку. Когда машина приблизилась к нему, он выйдя на дорогу, сделал водителю знак остановится. Дисциплинировано остановившись, водитель выскочил из кабины грузовика и подбежал к Арнаутову, отдав ему честь. Проверив документы немца, Арнаутов что-то у него расспросил и лишь затем лениво отдал их ему назад, а когда водитель побежал назад к своему грузовику, спокойно вытащил из кобуры свой пистолет и выстрелил водителю в затылок. Немец упал, двое его бойцов, подхватив мёртвого немца, потащили его в лес, а Аргаутов, сев сам в грузовик, отогнал его к другим машинам. После этого он вернулся назад, и как ни в чём не бывало, стал ждать следующую добычу. Ильичёв, заглянув в кузов грузовика, увидел там мешки и ящики с продуктами. Теперь по крайней мере можно было за раз готовить на всех, а не мудохаться с одним небольших котлом.

— Кстати, Арнаутов, а о чём ты немца расспрашивал?

— Да почему он один едет с полевой кухней и грузовиком продуктов.

— И?

— Просто, как оказалось, их колонна снабжения получив боеприпасы и продовольствие, должна была забрать из ремонтных мастерских нашу полевую кухню, но ремонтники не успели её отремонтировать и интендант не захотел ждать. Он с основной колонной уехал, а этому нмцу приказал дождаться окончания ремонта и затем догонять их.

— Ну что, нам остаётся только поблагодарить этого интенданта за хороший подарок.

— Это верно.

Арнаутов вернулся к своему бронетранспортёру и периодически глядел в бинокль на дорогу и уже под вечер вдруг встрепенулся, дав знак всем бежать к нему.

— Бойцы, со стороны фронта двигается колонна наших пленных, наша задача освободить их, по возможности избежав среди них потерь. Сейчас делитесь и занимаете позиции в кустарнике по ту сторону дороги, две трети туда, треть бежит в сторону колонны, что бы потом ударить им в спину. Мои бойцы работают отсюда, что бы через пару минут все уже были на местах, работаете только после того, как я начну, время пошло!

Ильичёв по-прежнемупока предпочитал смотреть за действиями Арнаутова со стороны, и этот не в меру наглый боец ему нравился всё больше и больше.

Колонна пленных медленно пылила по просёлочной дороге, впереди ехала телега с установленным на ней пулемётом Максим, а в ней ехали четверо немцев, причём двое контролировали пленных. Еще по пять человек с винтовками шли вдоль колонны, и в самом конце ехала ещё одна телега с пулемётчиком, только там был ручной МГ-34.

Капитан Борисенко с трудом переставляя ноги, шёл в голове колонны пленных, солнце жарило во всю и абсолютно все зверски хотели пить, даже голод так не донимал их, как жажда. Впереди, у поворота дороги, под большим и раскидистым деревом стоял немецкий бронетранспортёр и несколько немцев у него. Когда они почти в упор подошли к патрулю, Борисенко к своему огромную изумлению узнал в немецком офицере своего бойца, Арнаутова, который несколько дней назад открыто высказал ему неповиновение и отказался идти вместе с ним. Да, если бы конечно можно было бы всё отыграть назад, то он послушался бы Арнаутова, ведь вечером второго дня на дороге они встретились с моторизованной группой немцев, рыпаться на броню, даже в виде бронетранспортёров было глупо, а потому пришлось сдаться. Однако на этом поводы для удивления не закончились, за рулём мотоцикла Борисенко узнал бойца Ефимова, а за пулемётом в бронетранспортёре Петрова. Ничего сделать Борисенко не успел, в этот момент телега как раз поравнялась с Арнаутовым, и тот резко вскинув руку с пистолетом, открыл огонь.