Надеюсь, Мариш, это все тоже между нами? А что делать, сейчас без этого никуда. Я тебе такого мог бы рассказать – круче узбекского дельца… Сажай – не хочу. Только не разрешат посадить.

Я давай тогда пробивать. Не так уж много и накинул, чего ради им отказываться? Пробил. Свои люди везде есть, потому как все деньги любят. Оказывается, компаньон мой бывший постарался, Олежек Буйнов. Помнишь, плешивый такой, в очках? На дне рождения у меня был. Мы с ним пару лет назад разосра… пардон, поссорились, ну и разбежались. Он, гад, у меня лучших людей увел, свою компанию открыл. «ОБИ» называется, как прокладки. «Олег Буйнов Интернейшнл». Тоже компьютеры и всякая мутотень. У него не только опт, но и магазинов несколько.

Короче, Олежек узнал, погань, про моих клиентов и втихаря с ними сговорился. За еще меньшую цену. Естественно, зеленых для интереса заслал. Я, как узнал, хай поднял. К нему прикатился-в морду чуть не дал, едва сдержался, потом к клиентам помчался. Не по-товарищески это, господа, такие оборотки устраивать, не по-государственному. Не правы вы, что с Олежеком за моей спиной торгуетесь. Я про него много всякого знаю, обманет он вас по-паскудному. Хотя бы с товаром. Там только снаружи чин-чинарем, фирма, а внутри – все желтое, как моча пьяного верблюда. Южная Азия. Подумайте хорошенько.

Подумали. Решили тендер устроить. Знаешь, что это? Типа выборов. Есть несколько претендентов, тайным голосованием выбирается единственный. Так и тут. Выбирают между мной и Олежеком. Время назначили. Знаешь, на когда? На десятое число, то есть через неделю! И если меня на тендере не окажется, автоматом побеждает Олежек! А как же мне там оказаться, коли я тут?! В тюрьме!

– Ты пока еще не в тюрьме. Ты задержан на трое суток по подозрению. Между задержанием и арестом большая разница.

– Да брось ты!.. Словоблудие. Что так, что этак – решетка на окне. Ну, Олежек… Не ожидал я от него такой пилюли… На тендере ему ничего не светило с его желтым дерьмом. Так он во как все обставил, ублюдок!

Сергей топнул каблуком по полу, будто раздавил таракана.

– В деле есть только конкретный эпизод с долговой распиской и нет ни слова про твои разборки с Буйновым, – Марина наконец перестала мандражировать и решила сосредоточиться на деле.

– А кому мне про это рассказывать? Вчерашнему мальчику? С-Пальчику? Так он чуть не уснул. Выхлопом за три метра несло, сопля из ноздри до стола повисла. Смешные у вас следователи.

Марина ничего не ответила. Миша, несмотря на юный возраст, принимал на тощую грудь по-взрослому, особенно когда за «спасибо». А уж Косицын перед ним вряд ли счет положил. И поспать на службе Михаил любил. Говорят, один раз уснул на обыске, пока опера шкафы выворачивали…

– Тебе, Мариш, все как перед Богом, – продолжал Сергей.– Ты только правильно нить ухвати. Этот вот шустряк, который заяву на меня накатал, – Олежека приятель закадычный. Финэк они вместе кончали. «Бабки» я у него брал, да… У него всегда наличка есть, а у меня тогда проблемы случились. Я, как положено, с процентами вернул бы все через пару месяцев. Там написано, – Сергей кивнул на протокол допроса.

– Есть неясность с местом передачи денег. И заявитель, и свидетель утверждают, что все происходило в нашем районе, возле метро.

– Чепуха полная. Во-первых, не было никакого свидетеля. «Бабки» передавались один на один. К чему мне лишние глаза и уши? Есть расписка, я от нее не отказываюсь. Ни у какого метро. У него в конторе, на Коломяжском. Зачем такой наглый фуфляк засылать, я просто не представляю.

– Ты прекрасно знаешь, что твоя расписка никакой юридической силы не имеет. По суду он ничего не докажет.

– Да отдал бы я этому жлобу его паршивые «бабки»! Слышала, что премьер сказал? Ждите, господа, кризис пройдет сам собой. Рассосется. Надо только подождать. Я то же самое товарищу передал! Верну деньги после кризиса, подожди. А они вон как… Свидетель какой-то, расписка недействительна… Молодцы. Все просчитали. Мошенничество. Лихо! Ты-то мне веришь?

– Пока не знаю. Мне надо побеседовать и со свидетелем, и с потерпевшим.

– Беседуй, конечно. У Олежека в ментуре связи налажены, вот тебе и вся загадка с метро.

Вернее, разгадка. У этого Косицына на харе написано, кто он и что. Видала б ты, как он меня колол.

– Бил?

– Только попробовал бы. Сейчас бы с тремя капельницами в больнице имени 25-го Октября реабилитировался. Нес бредятину какую-то, кодекс в нос совал, дешевка позорная… Стал бы он за свои две тонны оклада толстую задницу от стула отрывать, чтобы чужие долги вернуть…

Сергей презрительно ухмыльнулся.

В коридоре послышались голоса. Марина взглянула на часы. Тридцать минут истекли. Быстро.

В кабинет заглянул Николай Михайлович, за ним – следователь Вадик Михайлов.

– Привет, Марина Александровна, не помешаю? – он кивнул на свободный стол.

– Помешаешь, конечно.

– Ну, извини.

Михайлов уселся и открыл портфель. Дежурный отправился за задержанным.

– Ну и что, Мариша, мне светит? – Сергей не стеснялся постороннего человека. Михайлов оторвался от портфеля.