Ближе к той части корабля, в которой засел Хороняка, сопротивление практически сошло на нет. Даже турели не работали — видимо, у ИИ просто не было запасных деталей для их ремонта.

То ли ИИ крейсера решил, что все это бесполезно, то ли АОДы у него закончились, однако последние два отсека и длинный коридор прошли вовсе без единого выстрела.

А вот и дверь, ведущая в лабораторные отсеки, где должен был их дожидаться Хороняка…

Едва только за ними закрылась дверь шлюза и открылась внутренняя, ведущая уже в лабораторную секцию, Либерти тут же стянула с себя шлем.

— Ну наконе… О, черт! Что это так воняет? Надеюсь, это не Хороняка издох? — она сморщилась так, что Рико, тоже собиравшийся снять шлем, резко передумал.

— Ничего я не сдох! Не дождетесь! — послышалось из соседнего помещения, и вскоре оттуда вышел сам Хороняка.

Что ж, вопреки его утверждениям, выглядел он так, будто давно помер, но забыл и опять успел нажраться.

— Дружище! Ты хоть закусывал? — рассмеялся Юджин.

— А как же! После каждой второй! — заявил тот.

— Рюмки? — уточнил Рико.

— Бутылки! — расплылся в улыбке Хороняка. — Вы чего так долго? У меня запасы уже заканчиваться начали.

— Да что ты гонишь?! — возмутилась Либерти. — У тебя сухпайков должно было быть…

— Вот они-то и воняют! — заявил Хороняка. — Чертов ИИ мне тут перебои со светом устраивал, и вся жратва попортилась. Никакие это не сухпайки, а полуфабрикаты. Без холодильника они долго не живут. Короче, думал, с голодухи сдохну. Но что хуже — пить нечего.

— Да как так? — вновь возмутилась Либерти. — У тебя тут куба 4 воды точно есть.

— Я мыться не собираюсь, — отмахнулся от нее Хороняка, — пить, говорю, нечего!

— Знал, что так будет! — улыбнулся Юджин, выудил из своего рюкзака бутылки и передал Хороняке одну.

— Это что еще такое? — насторожился тот, с подозрением рассматривая бутылку.

— Презент с Клоаки. Попробуй! — ответил Юджин.

— С Клоаки? Вот это вас занесло… — хмыкнул Хороняка, зубами достал пробку и тут же принял позу горниста, буквально секунд за десять перелив все содержимое бутылки в себя.

Довольно крякнув, он несколько осоловелым взглядом обвел присутствующих.

— А ничего так… Ух! Пробрало!

— Все? Поправил здоровье? — поинтересовался Юджин. — Ну а теперь рассказывай, чего у тебя тут да как…

— Да чего рассказывать? — пожал плечами Хороняка. — Нормально все было, когда вы улетели. А вот потом…

«Потом» для Хороняки оказалось очень даже непростым. ИИ крейсера прекрасно знал, что в лабораторной секции остался человек. Пусть доступа к датчикам и сканерам у ИИ не было, но определить, что именно оттуда мешали системе наведения, было несложно.

Когда «Ро-Кот» улетел, ИИ принялся штурмовать лабораторный отсек.

Пробиться внутрь грубой силой ему не удалось. Тогда он принялся гадить всеми доступными средствами. В частности, так как в лаборатории имелась своя собственная энерголиния и полностью отключить энергию не выходило, ИИ развлекался тем, что постоянно включал и отключал электроподачу, устраивал перепады напряжения, заставляя автоматику постоянно переключаться с основной на резервную линию. Хороняка, к слову, этого даже не заметил, дорвавшись до запасов спирта.

В прямом смысле он почуял неладное, когда в коем то веке заглянул в хранилище с полуфабрикатами.

Он попытался избавиться от испорченных продуктов, однако пока занимался этим, умудрился «провонять» всю лабораторию, и даже спустя несколько дней, недель, полностью избавиться от запаха он не смог.

Оставалось только посочувствовать ему — если сейчас, когда старатели прибыли, источник этой вони был устранен, причем несколько недель назад, каково же тогда здесь было Хороняке? Дышать тут наверняка было просто невозможно, и Хороняка это подтвердил — несколько дней он вынужден был проходить в скафандре, так как к стоявшей здесь вони привыкнуть было нельзя.

Далее все пошло спокойно — ИИ занимался тем, что готовился к возвращению людей, Хороняка бухал. Друг другу они не мешали. Хороняка не пытался перехватить управление над системами, так как банально не умел этого делать, ну а ИИ то ли просто решил пока оставить человека в покое. Может, решил, что человек в лабораторном отсеке подох (опять же, он не пытается вмешиваться в работу систем, а это было единственным признаком присутствия на борту человека для ИИ), и попыток прорваться в эту секцию он больше не предпринимал.