– Не парься! Просто тебе когда-нибудь доводилось на своего командира устраивать засаду? Не подсиживать, не интриговать, а вот так, чтоб кишки ему наружу? – внимательно смотрит остановившийся поводырь.

– Странно. Я думал, ты уж в семи водах мыт и вообще зверина лютый…

– Значит, не доводилось. И, что любопытно, мне – тоже. И это, знаешь, необычно… Ладно, сейчас в лодочку сядем, поплывем. Я все объясню. Вас с Надей не дергали – не ваша епархия. А так, в общем, ситуация стандартная. Давай, забирай из квартиры что нужно – и для медпункта тоже – и похряем.

Когда я забираю свои причиндалы с расчетом на медпункт и сегодняшнюю «работу», вместе с упаковками лекарств, которые у меня свалены в шкафу, вываливается и ящичек – средненький такой, тяжеленький, когда-то любовно отлакированный, а теперь обшарпанный и потрепанный. Мне не нравится задумчивость Енота, надо бы его встряхнуть. И я тоже забираю ящичек с собой.

Денек – загляденье, солнце жарит, как не в Питере. Потому легкий катерок и близкая вода – очень к месту. Когда мы отчаливаем, и Енот заводит мотор, вручаю ему коробку.

– С днем рождения и добро пожаловать в клуб тридцатилетних!

– Это что? – подозрительно шмыгает носиком Енот, тем не менее, хватко подгребая ящичек.

– Подарок. На День рождения. Расти большой и толстый!

– Подарочек? Мне? Настоящий? – не то юродствует, не то и впрямь удивляется он.

И тут же раскрывает крышку. Там в аккуратных углублениях на потертой бежевой замше уютно лежит небольшой револьвер, потускневшая латунная футлярина с инструментами для чистки и – самое главное – длинный ствол и другие накладки на ручку, которые превращают аккуратный револьверчик в длинноствольного монстра.

– Какая прэлесть! Смит-Вессон 38 со сменным стволом и рукоятью. Заглядение!

– А то ж!

– Где взял?

– Там больше нет. (Хотя здесь я лукавлю: может, и есть. Ящичек презентовала мне одна из моих бывших пациенток, которую еще весной выручили при освобождении Адмиралтейства – помирала она с сыном в зажатой жуткой пробкой машине у Дворцового моста. Мне-то этот набор не шибко нужен: патроны к этому револьверу отсутствуют, да и равнодушен я к таким старинным штучкам. Не коллекционер я).

Мой спутник бережно вынимает револьвер – старомодный, с какой-то детской полукруглой мушкой, сноровисто проверяет, убеждается, что тот исправен, и аккуратно, как ребенка, укладывает обратно.

– А теперь давай излагай, что да как сегодня будет, – довольно безжалостно возвращаю я его на землю, то есть на воду Финского залива.

– Да, в общем, все просто, – отзывается он нормальным человеческим голосом, без обычного ерничания.

– Тем лучше, тебе растолковать мне все будет проще.

– Тогда слушай. Сейчас Змиев действует, как Калита, то есть старается объединить уцелевшие анклавы в единое целое. Это резко улучшит для всех и безопасность, и условия жизни, и перспективы. Ряд соседей готовы войти в состав новодельного государства Кронштадтского. Часть – думают. А некоторые – активно против. Сами с усами. Ну, типа лучше быть Цезарем в деревне, чем не Цезарем в Риме. А на переговорах получается сплошная Ржачь Послеполлитрая.

– Это понятно. Я учился в школе нормальной. Потому еще Маяковского помню. «Плохо человеку, когда он один. Горе одному, один не воин – каждый дюжий ему господин, и даже слабые, если двое». Все это мне понятно, можешь обойтись без лекции по политэкономии. Чем больше государство, тем сильнее. Не зря же нас перед Бедой так старательно пытались раздробить помельче.

– Ладно. Так вот, наш командир, который нас слил, как дерьмо в унитазе, сейчас начальник охраны у одного такого не Цезаря. Анклав у них… Тебе важно знать, что это за анклав?

– Совершенно фиолетово, – честно признаюсь я, щуря глаза от солнечных бликов на играющей зайчиками воде.

– Тем лучше. Так вот, этого лидера надо убрать, после чего анклав, скорее всего, растеряется и примет руку помощи. Во всяком случае, есть основания считать, что оно пойдет именно так. Попутно, разумеется, и начальник охраны помре. И анклав радостно сольется с Кронштадтом в экстазе, получив массу преференций, включая и квалифицированное медобслуживание. Один из видных помогал босса очень заинтересован по ряду весомых причин именно в постоянной медпомощи. Да и сам не прочь стать не Цезарем.

– Погодь, а сколько охраны-то? – вспоминаю я меры безопасности для проезда важных лиц.

– Начальник да шофер будут. Не всегда так, но вот сегодня будет именно так. Полагаю, что тебя детали не интересуют?

– Не, не интересуют. Но если там окажется пара броневичков и отряд мотоциклистов, – фигово нам придется, – открываю я глаза неопытному спецназеру.

– Склонен думать, что не окажется. Так что останавливаем их «Хаммер», они оттуда вылезают, мы их скармливаем твоим морфам и празднуем соединение с союзным анклавом.