Михей завозился, просыпаясь от шума.

– Люборада, ты чего? – хриплым со сна голосом спросил мальчишка. А я снова чуть не наделала шума от неожиданности. Я думала, мое новое имя – Мира. Или Мирослава, но видимо ошиблась. А может, Михей меня с кем-то спутал? Посмотрела в его глаза: он как раз сонно щурился на меня.

– Да укрыть тебя хотела, и опять силы не рассчитала, – негромко произнесла я. Ложь уже легко соскочила с языка, и, осознав это, я невольно поморщилась. Никогда не любила врать и обманывать. Но сейчас мне просто нельзя подставляться.

– Странная ты все-таки какая-то, – пробормотала мальчишка озадачено. – Не ноешь, нотации не читаешь, воспитывать не пытаешься. Даже к обращению по имени и на «ты» спокойно отнеслась.

Я пожала плечами, не зная, как реагировать. Местных правил этикета я не знаю, как впрочем, и всего остального. И как выкручиваться в общении с другими людьми непонятно. Надеюсь только, что мою молчаливость и нелюдимость отнесут на недавно пережитое горе.

– Ещё и заботиться пытаешься… – закончил Михей совсем неразборчиво.

– Ничего, потерпишь, – уверенно произнесла я, сбивая мальчишку с мысли. А то ещё до правильных выводов дойдет. – Прости, что разбудила. Думаю, тебе лучше ещё поспать.

Зевающий мальчишка тут же подобрался и сел, прислонившись к сундуку спиной.

– Кушать хочешь? – спросил он неожиданно серьезным тоном. Удивленно посмотрела на него, и он правильно истолковал мой взгляд. – Мэтр сказал, что тебе надо сейчас усиленно питаться.

– Мне кажется, или ты действительно, хочешь, чтобы я поправилась? – с улыбкой спросила я и потрепала по волнистым волосам вмиг насупившегося мальчишку. – Да, есть я хочу, но лагерь ещё не проснулся. Так что я спокойно подожду. А вот пить хочется просто ужасно, – Михей потянулся к знакомой фляжке, но я его остановила. – Обычной воды. От этого отвара я опять засну.

– Я сейчас, – пообещал мальчишка. И набросив мне на плечи накидку, выскользнул на улицу.

Пользуясь одиночеством, доползла все-таки до теперь уже моего сундука и начала перебирать в нем вещи. В основном там была одежда, как я предполагаю, платья. Разворачивать их я не стала, чтобы не отвлекаться от поисков. А вот шкатулки, больше похожие на маленькие короба все-таки достала. В одной из них нашла гребни для волос, ленты, шпильки, и маленькое зеркальце весьма удручающего качества. В другой лежали серьги и бусы из плохо обработанных полудрагоценных камней, похожих на опалы и агаты. В третьей было несколько плотно скрученных свитков. Пощупала грубую бумагу, чем-то напоминающий папирус. И потянулась уже к завязке на одном из них, когда в повозку вернулся Михей с небольшим бурдюком в руках.

– Письма от папеньки решила снова изучить? – после секундного замешательства уточнил он. А потом заметил и шкатулки, от вида которых Михей скривился. – И оставшиеся украшения опять пересчитать?

– А твои вещи где? – спросила я, чтобы отвлечь его от проведенной мной ревизии. Михей указал на полупустой холщовый мешок, лежащий рядом с моим сундуком. Я округлила глаза от изумления. Максимум, там только одна смена одежды.

– Это тебе разрешили приданое свое забрать. А мне… – он, не окончив, махнул рукой. И вспомнил про бурдюк.

– У тебя хоть теплая одежда есть, или только этот?.. – замялась на полуслове, разглядывая легкую курточку на нем. Черт, как же эта верхняя одежда раньше называлась? Камзол? Дуплет? – Кафтан?..

Михей снова округлил глаза, но я не поняла почему. Состроила невинное выражение лица, забирая бурдюк у него. И пока пила воду, глазами уловила в коробе со свитками небольшой мешочек в шкатулке со свитками. Подхватив его, поняла, что там лежат тяжелые монеты. Не сдержала любопытства: высыпала несколько на руку. Желтый металл, похожий на золото: с одной стороны профиль местного правителя (как я полагаю), с другой неизвестная цифра и несколько букв-рун ниже. Испуганно икнула, осознавая, что не знаю, что означают эти символы. Задержала дыхание и глаза прикрыла, борясь с паникой. Не может же мне настолько не повезти?!

Постаралась мыслить позитивно: деньги местные у меня есть, что уже хорошо. Будет, на что купить Михею одежду и обувь. По дороге у нас впереди какой-то Альмвейг, надеюсь, что это город, а не какая-то местная достопримечательность или храм.

С этими мыслями решила продолжить ревизию. Мельком бросила взгляд на реверс, собираясь тупо пересчитать монеты. И снова икнула от неожиданности, теперь надпись стала понятна: «1 золира». Чудеса! Мозг не сразу перестроился на чтение нового языка? Или что это было? Высыпала остальные монеты на одеяло. Среди них попадались и другие номиналы: 2 золиры, 5 золир. Всего около ста золир было в мешочке. Помимо монет, нашла в кошеле и необычный черный камень с синими прожилками на кожаном шнурке. Интересно, почему он лежит отдельно от других украшений.

Михей молча наблюдал за мной, никак не комментируя происходящее. Покосилась на него осторожно, но не поняла, о чем он думает.

– Убедилась, что никто твои вещи не трогал? – спросил он нейтральным тоном. Мира-Люборада была излишне подозрительной? Боялась воровства?

Пожала плечами, собирая монеты обратно в мешочек.

– Я хочу переодеться, но не уверенна, что сил хватит, – перевела я разговор на другую тему.

– Ещё слишком рано, – раздался голос от полога. Посмотрела на знахаря, который, не спрашивая разрешения, залез внутрь. Хотя чего это я? Повозка-то его. – Михей, иди пока к костру, мне надо миру Любораду осмотреть, – мальчишка кивнул и поспешно покинул мое временное убежище. Ведомир присел рядом и потрогал мой лоб.– Рад, что вам значительно лучше, но сегодня-завтра вам лучше отлежаться.