Разорвав обороняющиеся шеренги, мои воины стали уходить вслед за ранеными, уничтожая всех, кто стоял на их пути, а я повёл свою личную сотню на ставку противника. Самое главное — уничтожить верхушку, без их распоряжений никто нас преследовать не станет, да и запомнят навсегда.

Верблюды шли ходко и, давно оставив позади всю вражескую пехоту, я ясно видел ставку врага. Меня тоже увидели и засуетились. Не стоит думать, что меня там никто не ждал, отнюдь, завидев меня, противники стали готовиться к бою. В лагере с командирами, в основном, находилась пехота и всего лишь несколько колесниц, для экстренной эвакуации, ну и пара десятков всадников, не на верблюдах, а на лошадях.

Не все стали ждать и готовиться к бою, несколько всадников, среди которых мне показался царь Куша, судя по его одежде, бросились к лошадям и, взгромоздившись на них, кинулись уезжать прочь. Также поступили и жрецы, но немного запоздали, так как мои воины уже принялись стрелять по ним из луков.

Налетев, мы разошлись полукругом, захватывая в кольцо всех, находящихся на холме, и начали расстреливать их в упор. Никакие панцири и шлемы не могли защитить от стрел. Два десятка всадников охраны оказались зарублены в числе первых. Разменяв своих людей один к двум, я прорвался к полководцам и занес меч над первым попавшимся финикийцем, увернулся от другого и проткнул его коротким ударом меча, и тут навстречу мне кинулся высокий и мощный грек в красивом панцире.

Отбив удар, я почему-то решил его не убивать. Мало ли, вдруг ещё придётся столкнуться, да и не испытывал я к нему никакой злости. А потому, просто увернулся в седле и, перехватив висящий на моем поясе бронзовый топор, ударил им его по шлему. От удара грек свалился, ведь бил я сильно, но, как говорилось в одном советском фильме, аккуратно. Грек упал, но остался жив, а я развернулся, чтобы заняться вплотную финикийской верхушкой, в особенности жрецами.

Долго с ними разбираться не пришлось, и буквально через несколько минут мы уже скакали вслед за своими воинами, одновременно отсекая от них излишне ретивых лучников. Разогнав тех по окрестностям, я со спокойной душой стал догонять ушедшие вперед войска, сразу формируя из них пешие колонны, выставляя боковое и тыловое охранение и собирая раненых на щиты, использовавшиеся в роли носилок.

Жаль, погибших похоронить нет возможности, зато я смог увести ещё вполне боеготовое войско. Тысяча проверенных и закалённых в боях воинов — это основа моей армии. Ветераны смогут обучить молодёжь, а молодёжь не посрамит ветеранов. А финикийцы пусть ещё попробуют до меня дойти, если смогут. Египтяне не пойдут за нами: и далеко, и смысла для них в том нет. Жаль, не получилось в этот раз захватить и объединить под своей властью два царства, зато получится в другой, хоть и, возможно, не скоро.

Я завертел головой во все стороны, запоминая место и открывающийся вид, а затем, поправив шлем на голове, поехал дальше, продолжая зорко смотреть по сторонам. В Аксуме меня ждёт дом, молодая жена и маленькая дочь, так чего же унывать?! Ведь впереди у меня целая вечность!