Проснулся я задолго до рассвета и долго лежал, внимательно прислушиваясь к себе и к окружающим звукам. Дело в том, что мне приснился сон, причём сон очень странный.

Сны и так обычно бывают странные и нереальные, тут я Африку не открыл, но мне давно уже не снились красочные, по крайней мере, тут. Просто закрывал глаза и проваливался во тьму, а тут всё по-другому оказалось. Заснув, я вдруг попал в другой, странный мир. Мир былых призраков, а понял я это, когда увидел нереально знакомые лица, подходя к которым, тут же терял их из вида.

Это оказалось жутко: все те, кто верно мне когда-то служил, или кого я когда-то любил, появлялись передо мной и тут же исчезали, превращаясь в лёгкую дымку невесомой материи. Они исчезали, а я оставался, им на смену приходили другие, и тоже пропадали. Я хотел окликнуть одного, другого, но из горла вырывалось лишь какое-то сипение, язык меня не слушался, мимика лица перестала реагировать на мои мысли и действия.

В таких условиях первое, что приходит на ум, это выругаться, чтобы морок или наваждение спало, и я смог проснуться. Матерные слова ведь имеют не только ругательный функционал — это и защитная реакция мозга на самом примитивном уровне, когда он попадает в плен неприятных обстоятельств. Редко когда матерные слова выражают восторг, в основном — возмущение или страх, и сейчас мне хотелось именно крепко выругаться, чтобы отогнать свой иррациональный страх.

Я попытался это сделать, но ничего не получалось, лишь только сменились декорации, и вместо непонятного пространства и времени я вдруг очутился в каком-то древнем зале, чем-то немного смахивающим на зал храма Баала.

Почти такие же колонны, но покрытые мхом, змеившимся по краю многочисленных трещин. Высокий потолок, украшенный рваными дырами, сквозь которые проглядывало чёрное беззвёздное небо, висящие по стенам скелеты самых разных животных и разнообразных кошмарных созданий, о которых я ни сном, гм, ни духом, как будто я попал в кунсткамеру всей нашей Галактики, и не только.

Странное место в странном сне. Вспомнилась детская страшилка. «В чёрном-чёрном лесу живёт чёрный-пречёрный человек…» Ну, и так далее. Но ведь неспроста я сюда попал, в этот сон?!

Я остановился во сне посреди зала и стал оглядываться, ожидая худшего и надеясь на лучшее. Долгое время ничего не происходило, пока внезапно в самом дальнем углу не сгустилось непонятно что и не стало трансформироваться в некую фигуру, отдалённо похожую на Змееголового.

— Змееголовый? — родили непослушные губы знакомое имя. В ответ призрачная фигура дрогнула, поплыла, размываясь в цвете, и внезапно стала трансформироваться в нечто совсем другое. С неприятным чувством узнавания я понял, что вижу перед собой также знакомую по стародавним временам фигуру. Ею оказалась человеческая фигура с головой Быка. Опять Баал!

— Что тебе нужно? — скривился я, глядя на него.

Фигура плыла, пытаясь трансформироваться во что-то более плотное, чем туман или взвесь пыли, но у неё ничего не получалось, и чем больше я свирепел, глядя на неё, тем менее плотной она становилась, пока окончательно не распалась в пыль, засеребрившуюся по полу зала.

И зачем приходил? Чего хотел?

— Змееголовый! — неожиданно для себя крикнул я во всё горло во сне.

— Змееееееголооооовыыыййййй!

Сначала ничего не происходило, потом разбросанная пыль стала внезапно собираться в кучу и постепенно формировать из себя какую-то фигуру, но собрав что-то, отдалённо похожее на змею, не смогла уплотниться и развалилась. Я издал горестный вздох и проснулся.

Да… приснится же такое! Вытерев со лба выступивший пот, я долгое время прислушивался, но вокруг всё было спокойно. Не став дожидаться рассвета, я встал и, быстро совершив омовение, решил проверить посты охраны. К этому времени над горизонтом стали появляться первые лучи солнца, которые через десяток минут начнут раздирать плотную черноту ночи.

Воины на постах не спали, встретив моё появление с уважением и страхом. Возвращаясь назад, я внезапно увидел в траве необычной раскраски маленькую змею. Остановившись, заинтересовался ею, такой экземпляр мне ещё не встречался никогда. Змея явно являлась ядовитой, имея пёструю зелёно-красно-чёрную расцветку.

Но большую часть в её раскраске занимал тёмно-зелёный, малахитовый цвет, он словно притягивал к себе взгляд. Я даже задумался на минуту: что же он мне так сильно напоминает. Змейка оказалась очень маленькой, она явно только недавно народилась на свет, точнее, вылупилась из яйца. Какой она породы, я не знал, ядовитая или нет, тоже. Хотя, скорее всего, ядовитая, неядовитые не имеют такую яркую расцветку.

Поддавшись минутному импульсу, я нагнулся и подхватил её на руки. Змеёныш явно оказался не против, а у меня возникло чувство правильности своего поступка. Ничего, кормить змея я умею и знаю, чем, они чувствуют многое, а то, что всегда преданы своим хозяевам, не является какой-то тайной. Хороший бонус перед битвой, а то кот Джа снова куда-то запропастился, так что, стоит её взять. Пусть принесёт мне удачу!

Приняв это решение, я отправился завтракать и седлать верблюда. Осталось совершить последний переход до столицы, а возможно, что и принять бой. Если мы задержимся в пути, то не стоит торопиться в него вступать, а дальше всё будет зависеть от обстоятельств. Ну, что же, пора в путь!

Вытянувшись в несколько колонн, мои отряды бодро шагали к столице Аксума с таким же названием — Аксум. Приближался сезон дождей, и скоро вся саванна, сейчас покрытая сухой и жёсткой травой, погрязнет в грязи. Пока же путешествовать по ней — одно удовольствие: тепло, спокойно, животных мало, так как они все откочевали ближе к воде, людей тоже не сыскать. Это я учитывал, потому и спланировал нападение именно в это время года.