Шрифт:
– Борис, ничего страшного не случилось! Так и правда лучше. Для всех. Включая эту девушку. Она что думала? Что забеременеет и мы будем ее всю жизнь содержать? Ее и ее этого?
Такие разговоры следует вести под анастезией. Слишком больно. Слишком велико разочарование.
– Этого? Мам? Этого? Так-то это был и мой ребенок тоже. Такой же, как я для тебя.
– Нет, не такой!
– раздается от двери.
Отец. Он-то зачем пришел?
– Ты рожден в законном браке от достойных родителей. А твоя подстилка - уличная приблуда, которая не знает куда ткнуться, чтобы заработать миску с едой. И ты всерьез веришь, что был один-единственный?
Это еще хуже, чем нытье матери.
– Не смей!
– рычу я на него, - Не смей так про нее! После того, что ты с ней сделал!
Он тоже в ярости.
– Вот что, Борис. Я скажу тебе всего один раз. Это ты не смей так себя вести в моем доме. И транжиря мои деньги. Если тебе что-то не устраивает - ты совершеннолетний. И можешь заниматься всем, чем тебе заблагорассудиться. Я ясно выразился?
После его слов до меня доходит - я не смогу. Не смогу здесь оставаться. Каждый день видеть их и притворяться, что все хорошо?
– Более чем!
– чеканю я в ответ, - Вот бумажник, здесь все - карточки, деньги, которыми ты так козыряешь. Вот ключи от машины, вот ключи от дома. Извини, одежду снимать не буду. Голым на улице я буду странно смотреться.
Он смотрит скептически, скорее даже насмешливо.
– Ступай! Только учти, не вздумай проситься назад.
Он, похоже, не верит, что уйду.
– Миша! Боря!
– охает взволнованно мать, - Вы что? Ну, повздорили, с кем не бывает. Но доводить до такого, это уже чересчур.
Отец ее не слушает. Он буравит меня взглядом, проверяя хватит ли мне духу уйти.
Направляюсь на выход. У меня прибавилось проблем только что, которые нуждаются в срочном решении. Слышу, как скандал входит в новую фазу, но уже между родаками. Но не прислушиваюсь. На улице неожиданно чувствую облегчение. Достаю телефон, который тоже следовало бы оставить, но я не смог. Вдруг Алиса позвонит? Ясно, что это самая призрачная надежда, которая у меня когда-то была. Но все же... Хоть она есть.
Несколько минут разглядываю дисплей. Что опять Артему звонить? Это как-то... Отстой, короче.
Набираю другого чела.
– Здоров! Ты там что-то про бои говорил, Витёк?
По ту сторону хмыкают.
– Борюсик, ты созрел никак?
– Созрел, созрел. Только мне сегодня надо.
– Сегодня так сегодня. Приезжай вечером. Куда, знаешь.
Из всех проблем, первоочередная - деньги. Нужно снять жилье и нужна еда.
Хотя вечером, увидев, кого против меня поставил Виктор, мне кажется, что скорее мне нужен будет гроб. Однако, как только я почувствовал вкус собственной крови, в меня словно бес вселился. Я едва не убил противника. Меня от него оттаскивали. Но и мне досталось. Сначала в горячке повреждения не особо ощущались, но вот час спустя, когда адреналин отпустил... Заплатили хорошо. Я вызвал такси и хотел поехать в гостиницу, но назвал адрес Алисы. Ключ от квартиры у меня был. Нет, она его мне не давала. Я его стащил. Некрасивый поступок.
Я сжимал в кармане кусок металла, стоя перед ее дверью. не решаясь просто открыть замок и войти. Однако прихватило отбитый бок. И выбора у меня не осталось. Я зашел к Алисе домой и огляделся, включив свет.
Она здесь была, это я понял сразу. Но где она теперь?
Тяжело вздохнув, стащил одежду и потащился в душ.
Глава 8
Борис
После душа устраиваюсь на Алискиной кровати. Помешательство. Да я и не собираюсь убеждать кого-то, что здоров. Разве для здорового человека нормально то, что я творю? Ушел из дома, влез в какие-то сомнительные делишки, чтобы заработать на кусок хлеба. А по-другому... По-другому я не смогу. Поступить по-другому, значит, признать, что все правильно. Какое, к херам собачьим, правильно? Мне даже думать страшно, что пережила моя девочка. По моей вине. Я ведь виноват не меньше. Не защитил. Хотя должен был. Горечь от того, что произошло, вспыхивает с новой силой. Надо уснуть. А завтра...
Завтра снова искать Алису.
С этими мыслями я проваливаюсь в тревожный сон. Сплю плохо, несмотря на усталость. Всю ночь мучают кошмары, которых я не запомнил.
Утром меня будит звонок телефона. С трудом просыпаюсь, нащупав аппарат на тумбочке.
– Алло, - бормочу в трубку, даже не посмотрев, кто это.
– Слышь, Ромео, ты приофигел совсем. Я твою Джульетту искать должен, а ты дрыхнешь.
– Артем, не ори, голова раскалывается. Ща треснет.
– Ты бухал, что ли? Ты бы завязывал. А то и до алкоголизма недалеко.
– Не бухал я. У Виктора был.
После этого друг замолкает, то ли переваривая информацию, то ли придумывая способ меня вздрючить.
– Борь, ты совсем уже?
– этот вопрос Холодок задает тихо.
Такой тон свидетельствует о состоянии крайней ярости. Хорошо что он не здесь.
– Мне деньги нужны, - отвечаю так, как есть.
Чего врать-то?
– Зачем?
– Я из дома ушел.
Снова наступает тишина, которую опять нарушает Артем.
– Тааак. Я приеду. Где ты?
– У Алиски дома.