Черныш же, почуяв, что отпустил поводья и продолжаю сжимать бока, радостно заржав, начал набирать скорость.

— Эх, хорошо, — выдохнул я с улыбкой.

— Княже, нас обожди, — раздался сзади голос Елисея.

— Ага счас, не княжье дело ждать, — крикнул я с улыбкой. — Быстрей, Черныш, быстрей.

Черныша просить не надо было, и он со всей прытью рванул в город.

Я же остановился возле ворот. Первым догнал меня дядя Олег, у него конь ничуть не уступал моему, а после и остальные. Ждан был последним на своей кляче.

— Чего-то долго ты, Елисей, — поддел я своего ближника.

— У меня такого коня нет, — пробубнил он, чем вызвал смех у меня и Олега.

— Будет у тебя конь, — улыбнулся я и обратился к Ждану: — Ну все, ты давай с Савкой тогда решай по поводу тягла. — И я махнул рукой, дескать, не задерживаю. Сам же направил Черныша в город, а дальше и в княжьи палаты.

Отдав коней конюхам, я обратился к Елисею:

— Собери пока людей, с казачками говорить буду.

— Да, Андрей Владимирович, — и Елисей унесся поднимать людей.

Спустя десяток минут мы стояли возле крепкой двери небольшого каменного здания, эта и была княжья темница. Вокруг же меня собралось больше двадцати бойцов. В основном это были московские жильцы во главе с Агапкой. Да люди Хованского и Одоевского, которых, кстати, надо уже и отпустить да отблагодарить. Среди людей был так же и Илья.

— Ну, Елисей, давай выпускать проказников, — махнул я в сторону двери, и Елисей потянулся к ней, как вдруг сбоку раздались голоса. Глянув в ту сторону, я увидел, как среди толпы в мою сторону пробираются двое юношей, одному было едва ли двадцать лет, а другому примерно пятнадцать. Оба были светловолосы да зеленоглазы, наверняка братья. Одеты не бедно, но одежка явна перешита из другой, может, из отцовского кафтана, а может, из дедовского. Пояса цветные, но, как и кафтаны, явно перешиты. Сабли покоились в посеребренных ножнах.

— Вы еще кто такие? — тут же перегородил им дорогу дядюшка Олег, положив руку на саблю.

— К князю мы, Андрею Володимировичу, — без наглости, но с достоинством ответил старший.

— Имеем право, — тут же добавил младший, его голос дал петуха, и тут же полетели смешки в их сторону, младший насупился и начал со злостью смотреть на окружающих. Старший же подобрался, будто готовясь к драке.

— Погодь, дядюшка, — сделал шаг я вперед, привлекая к себе внимание. Оглядел их еще раз я обратился к пришедшим: — Кто ж вам такое право дал? — с любопытством спросил я.

— Князь, — тут же одновременно раздалось от обоих, и они повалились на колени. — Дозволь служить тебе, как и род наш служил твоим предкам, — приподняв голову, произнес старший.

— Вот те раз, — произнес я.

Вот и третий: