— Эй, малышка! Хочешь выпить? — крикнул мне дядька. Он протягивал мой стакан с недопитой водой. Я тут же подбежала к нему и подхватила свой предмет.

— Ну так что, хочешь попробовать? — вновь повторил свой вопрос дядька. Хоть он меня и пугал, но предложение заинтересовало.

— Олег, она еще маленькая. — возразил Ари.

— Да какая маленькая! Я курить начал в тринадцать, а пить и то раньше. В семь.

— Так это ты, а не она. — продолжил он на него наседать, но тот лишь отмахнулся.

— Ну так что? Хочешь? Как взрослые?

— Хочу. — ответила я и подхватила стакан. Дядька поднялся и налил мне на донышке жидкость.

— До дна! — проговорил он и выпил свой стакан. Собравшись с духом, попробовала глоток и начала распробывать. Горькая, жгучая и неприятная. Но я проглотила её, а потом допила остальную часть. Перед глазами зарябило. Во рту было очень неприятно, словно птицы нагадили.

— Ну как? Вкусно? — спросил дядька.

Помотала головой.

— Горько.

— Ха-ха-ха! Весь алкоголь неприятный на вкус. Но это в первый раз. Потом привыкаешь и… он становится другим. Открываются нотки, которые раньше не замечал и погружаешься все больше в пучины дна… Поэтому… раз ты осознала, что он не вкусны, то не пей его больше. — серьезно проговорил дядька и я сама себе зареклась, что больше к этой гадкой штуке не притронусь. Я лучше чипсы съем или конфет, чем это. Не знаю, что взрослые в этой гадости нашли.

— Я хочу спать… — протянула я, пошатываясь. Тут меня подняли на руки.

— Я сейчас приду, только уложу Церис в постель.

— Да-да. Спокойной ночи, малышка! — помахал дядька рукой и вскоре он исчез. Мы поднялись наверх, и я почувствовала приятную подушку под собой.

— Спокойной ночи. — сладкий голос прошептал у самого уха, и я ощутила мягкие губы на своей щеке. Заулыбавшись, я тоже пожелала спокойной ночи и… все. Мрак и тишина сделали свое дело. Я погрузилась в сон.

Красивая девушка с черными длинными распущенными кудрями и в доспехах с красным развивающимся на ветру плаще стояла на скале, воткнув огромный длинный меч в землю. Она смотрела вдаль со скалы. Картина показалась какой-то неправильной, ведь она не смотрела на запад, на садящееся солнце, которое не причиняло ей боли, а смотрела на юг и распространяющиеся вдаль луга.

Почему оно должно было причинять ей боль, я не могла вспомнить. Казалось, что ответ вертелся на языке, но я не могла его осознать и тем более произнести. Девушка смотрела на юг, в то время как её святящуюся переливающуюся кристалликами кожу поливали солнечные лучи. Она казалась мраморной, или сделанной из мрамора. Каменной, это определенно. Прямая спина гласила о величии хозяйки, а упрямый подбородок благородного лица о сильной воле.

Красные пронзительные глаза внимательно осматривали местность, и я поняла, что скоро начнется битва.

— Ваше Величество. — раздался голос совсем рядом и на скалу рядом с девушкой взобрался пехотинец в легких латах. — Вы собираетесь сейчас начать бой?

— Вечер. Когда нам еще воевать, как не сейчас? — холодный голос отдался внутри нестерпимой болью. Казалось, что я знала эту девушку, но не могла вспомнить. Заглянув в её лицо, я не увидела ни капли эмоций. Но и что-то знакомое я заметила в её внешности. Определенно у нас похожие носы. И разрез глаз. А еще… Она казалась какой-то… родной? Словно мы уже виделись и знали друг друга.

Я сильнее всмотрелась и вскоре отлипла от неё. Она слишком резво начала действовать. Девушка спрыгнула со скалы, и я обеспокоилась. Выступ земли высокий, примерно около пятнадцати метров в высоту, но она, словно ничего и не случилось, пошла вперед. Посчитав это странным, продолжила за ней следить. Вскоре мы дошли до края. Даже я чувствовала, что здесь начиналась какая-то граница. А может быть я себе выдумывала? Ан, нет. Тут действительно была граница. Красная нить, что петляла по траве, свидетельствовала об этом.

Девушка, пренебрежительно взглянув на неё, перешагнула черту и направилась вперед.

— За мной! Завоюем эту землю! — проревела она, заставив побежать по спине мурашки.

— Ура!! Ар! Ар! Ар! — заревела армия сзади и ринулась вперед. Девушка исчезла, я только видела маленькую точку, что стремительно летела к горизонту. Мимо меня проносились войны на конях, волках и кто-то самостоятельно. Они слишком резво и слишком быстро пересекали местность, образуя размытые образы, словно художник чернил налил в воду и размазал кистью, чтобы они пришли в движение.