Мы приехали. Дорога уткнулась в полотно узкоколейки и закончилась. На другой стороне узкоколейки стеной стоял лес.

Я вскинул на плечи рюкзак и шагнул через рельсы.

– Ты куда это собрался?
– окликнул меня Серёга.

– Как это так - куда? В лес. Не в деревне же мы будем клюкву собирать, - удивился я его вопросу.

– Чудак человек!
– рассмеялся Серёжка.
– Смотрите все, кто не видел, - он в лес за клюквой собрался!

– А что здесь смешного?
– обиделся я.
– Я что, за клюквой должен был на Красную площадь отправиться?

– Клюкву на болоте собирают, чудак!
– пояснил причину своего веселья Серёжка.
– Так что нам болото нужно, а не лес. К тому же, если бы и было болото рядом с деревней, местные сами всё выбрали бы, клюква хороших денег стоит. Вот поэтому, чтобы не ссориться с аборигенами из-за каждой ягодки, мы поедем по узкоколейке подальше. Сегодня уже поздно, а завтра поедет состав ремонтной бригады, они и нас с собой возьмут.

– А ты уверен, что подальше будет это самое, нужное нам болото и там будет клюква?
– подозрительно спросил я.

– Насчёт болота я абсолютно уверен, - усмехнулся Серёжка.
– Болота здесь тянутся на десятки километров. Сплошные болота вокруг. А на место, где есть клюква, нас проводник проводит. Сегодня уже поздно, а завтра поедет состав ремонтной бригады, и нас с собой возьмут. Выезжаем рано утром, переночевать придётся в двух вагончиках, вон они стоят, надо быстренько ужин сварганить и спать попадать, чтобы не проспать мотовоз поутру, он рано отправляется.

Глава вторая

Байки о Дворце

Мы не проспали, потому что в стенках вагончиков, где мы устроились на ночлег, было больше щелей, чем досок, и мы на себе в полной мере почувствовали, что лето кончается, надвигается осень и вместе с ней холода.

Так что спали мы скверно, проснулись рано, вылезли из вагончика, когда ещё толком и не рассвело, и к нашему удивлению увидели, что возле узкоколейки, в том месте, где в неё упиралась дорога, уже собрались люди в телогрейках, в резиновых сапогах.

К нам спешил мужичонка в распахнутой телогрейке, под которой мелькала тельняшка, вероятно в целях маскировки, не стиравшаяся так давно, что белые и синие полосы на ней грозили исчезнуть совсем под слоем грязи.

Мужичок подбежал к нам, вытер старательно остренький нос лоснящимся от частого употребления рукавом телогрейки, пошмыгал, обежав нас быстрым взглядом хитрых маленьких глазок, глубоко вздохнул, поморщился, пощёлкал в воздухе пальцами, что-то вспоминая, пошевелил от умственного напряжения ушами и сказал речь:

– Ну, так чего? Пошли, что ли?

Не дожидаясь ответа, развернулся к нам спиной, словно обиделся за что-то, и пошаркал в сторону людей, стоявших возле дороги. Мы подхватили вещички и поспешили за ним.

Местные, терпеливо ждавшие мотовоз, не проявили к нам ни малейшего интереса, даже не покосились в нашу сторону, словно приезжие им не в диковинку, и ездим мы вместе с ними каждый день.

Мы же, в отличие от них, с интересом, который пытались скрыть, что нам плохо удавалось, рассматривали экзотичных для нас местных.

Одеты все они были почти что одинаково. Возраст у всех был степенный, моложе лет сорока на вид не было никого, несколько почтенных старичков и две старушки с корзинками. У одной в руках чайник с помятым боком, очень большой. Старушка с интервалом в несколько минут аккуратно прикладывалась к носику и делала пару быстрых мелких птичьих глотков, поджимала тонкие губы, облизывалась и нетерпеливо посматривала в сторону узкоколейки.

Где-то на двенадцатом глотке за поворотом кашлянул простуженный гудок, и тяжело дыша, словно задыхаясь, выполз маленький трудяга мотовоз, отчаянно отплёвываясь в серое небо чёрным мазутом, вздыхая и охая. За собой он тащил вагончик и открытую платформу с высокими бортами. Из крыши вагончика торчала чёрная от копоти жестяная труба, загнутая буквой "Г", из которой вился тёплый синий дымок.

Увидев это допотопное транспортное сооружение, Серёга присвистнул, и сказал молчаливому проводнику:

– Ты бы, Михалыч, сказал сразу, какую карету подашь, мы бы пешком пошли, давно на месте были бы. Я эту колымагу шагом обгоню.

Михалыч удивлённо и пристально посмотрел на Серёгу, оценивающим взглядом окинул с ног до головы его далеко не атлетического склада фигуру, повторил привычную процедуру с собственным носом и ответил:

– Не, Серёга, пешком ты мотовоз не обгонишь. Да и не сдюжаешь, далековато идти. Я знаю. Я пробовал.

– Ну и как?
– не удержался Серёжка.
– Дошёл?