Кое-как собравшись с силами, я подняла руку, давая понять жестом, что не стоит тревожиться.

— Мне нужно поспать, — произнесла я хрипло и как-то… не так, как обычно. Будто… с шипением?

Впрочем, подумать нормально об этом не получилось, потому что я практически рухнула на руки Ордо, падая в сладкую тьму.

— Аска… — выдохнул кто-то ещё, но мне было уже не до происходящего вокруг.

Это был странный сон. В нем ничего не снилось. Но я чувствовала, как частичка моего тела медленно, но верно становится пустой. Однако пустота не жуткая и пугающая, как можно было бы подумать, а наоборот — успокаивающая. Словно предшествующая чему-то лучшему, новому.

«Как сбрасываемая змеей старая кожа», — пришло в голову сравнение.

Пусть странное, не совсем уместное. Но все же…

Ошаршу не отказался, хоть и удивился. Не ждал такого поворота. Я же на это и рассчитывала. Как убедить бога сделать то, что нужно человеку? Только мыслить как сам бог. Пусть это было порой и невозможно.

Расскажи я о своей идее кому-то из друзей и соратников, скорее всего бы, ничего не получилось бы. Все бы решили, что Аска после всех событий сошла с ума.

«В каком-то смысле неплохо быть сумасшедшей», — вспыхнуло где-то на краю сознания, прежде чем я провалилась настолько глубоко, что не могла даже мыслить.

Глаза открылись сами со звоном первого колокола. Четыре утра. Несусветная рань, но я чувствовала себя удивительно отдохнувшей. Казалось, что наконец-то научилась дышать, ибо до этого были лишь жалкие потуги.

Решив пока не тревожить Ордо и Йонри, оделась и выскользнула из своей комнатке. Удача улыбалась мне, поэтому удалось поймать вертлявую послушницу, ещё не ставшую жрицей, и попросить показать, где здесь можно совершить омовение.

Девчонка, взглянув на мою примятую физиономию, где сейчас весьма сложно было узнать влиятельнейшую особу всея Тайоганори только улыбнулась и поманила за собой.

Я быстро последовала за ней, с интересом рассматривая часть храма, в которой никогда не бывала. Бытовые помещения, предназначенные как для жрецов, так и для путников, которые остаются тут на какое-то время.

Купальня оказалась достаточно скромной, если не считать удивительно искусной росписи на стенах. Оу, змеи и прекрасные смуглые девы. Все смеются и плещутся. А за девами из кустов подглядывают мускулистые юноши. И только змеи об этом знают, но ни взглядом, ни движением не показывают. Вот же ж охальники.

Я быстро привела себя в порядок. Через некоторое время вышла, благоухая маслами и хвоей. Сладко и свежо одновременно. Видимо, сказывалось, что здесь север. Поэтому и предпочтения ароматов немного не такие, как у нас. В какой-то момент стало даже страшно представить, что может быть на юге. Точно, что сладко, головокружительно и… запах можно попробовать на вкус — настолько он будет густым.

Я вышла во внутренний двор. Служители храма в оранжевых одеждах уже приводили в порядок территорию. Порой они переговаривались и улыбались. И это было по-своему хорошо. Потому что культ Ошаршу пронизан мудростью и покоем, но в то же время не несет напыщенности и неуместного пафоса. Жрецы своими украшениями показывают, что не презирают любовь к красоте и даже порой некоей броскости. Никого не сжимают рамками жестокого аскетизма.

Возможно, будь у меня другой характер и воспитание, я бы посчитала змеепоклонников недостойными, но… мне они по душе. И это самое главное.

— Как ты, маленькая сестра? — прозвучал голос подошедшего брата Гу.

Покосившись, я увидела, что у него в руках две маленькие металлические чашечки с выпуклыми узорами. Аромат свежезаваренного кофе поднимался сизым дымком. Я невольно сглотнула.

Брат Гу улыбнулся и протянул мне одну из них. Я благодарно приняла и вдохнула бодрящий запах.

— Всё хорошо, брат Гу. У нас всё будет хорошо.

Он некоторое время ничего не говорил. Мы просто стояли рядом и смотрели, как солнце начинает окрашивать небо, раскидывая паутинку из розового золота по краю.

— Звучит так, будто и правда хорошо, — послышался его голос. — Но легко ли?

Я сделала глоток, не отводя взгляда от рассвета, который сейчас казался самой важной вещью на свете.

— Нет, легко не будет. Но мы здесь и есть для того, чтобы решать сложные задачи. Чем сложнее задача, тем желаннее результат.

Собирались назад мы быстро. Со мной хотели поговорить все, но кое-что я рассказала только брату Гу и Даджату, чтобы понимали, в какой ситуации оказались. Они верили своему богу, хоть и считали, что я поступила… В общем, не стоило так поступать. Поэтому Даджат только покачал головой и пробормотал что-то про молодых да резвых, которые совершенно не думают о последствиях.

Я чуть не высказалась резче, чем следовало, поэтому только выдохнула, взяла себя в руки и с улыбкой ответила, что сейчас мы как раз и разбираемся с последствиями того, что произошло. И не думал о них кто-то другой.