Прикольно всё-таки. Я, конечно, подозревал, что он очень не простой человек, но вот то, что он может грызться с самим Сталиным, это выше моего понимания. Как-то ещё из прошлой жизни у меня сложилось мнение, что с этим человеком спорить себе дороже, а тут вон оно как, оказывается.

Посиделки наши затянулись, и я даже слегка перебрал со спиртным. Нет, до беспамятности не напился, но, судя по жуткому утреннему сушняку, лишку хапнул. Но жаловаться мне в сейчас грех. Во время застолья мне удалось договориться с Ворошиловым, что он выделит мне нескольких грамотных штабистов, которые помогут подготовить доклад для руководителей страны с обоснованием, почему нужно создать несколько подразделений и обучить их по принятым в ЧВК стандартам. С Орджоникидзе я тоже очень продуктивно поговорил по поводу помощи мне в открытии здесь офиса и подборе нужных людей для руководства принадлежащими мне в активами на территории Союза. Очень удачно все вышло, вот только я так и не придумал, как помочь Абраму Лазаревичу, очень уж он на себя не похож, даже жалко его.

Думал, прежде чем окунуться в здешние дела, по-быстрому смотаюсь к деду, но не срослось. Просто неугомонные Орджоникидзе и Ворошилов уже к обеду нагнали толпу сотрудников, с которыми мне пришлось вести разговоры, объясняя им свои задумки, рассказывая все в подробностях и даже споря с некоторыми. Пока я занимался этой говорильней, а потом предварительным планом работ по подготовке доклада и подбором руководителей, как-то незаметно прошла неделя. Видя, что конца-края делам не будет, я потребовал себе самолёт, и когда мне после нескольких часов ругани с Ворошиловым его всё-таки предоставили, сразу сорвался к деду.

Одного меня в этот раз не отпустили, да и вообще отправили, как выразился Ворошилов, с опытным пилотом. Собственно, и самолёт был другим, тоже один с моего концерна, но четырехместный. Как меня уверили, теперь рядом с деревней есть подготовленное место для посадки и более крупного аппарата, не то что нашего самолетика. Пользуясь случаем, я, естественно, постарался взять с собой побольше подарков. Ничего такого, просто закупил все, чего обычно не хватает в деревне, живущей своим укладом в отрыве от цивилизации. Как-то упустил я из внимания тот факт, что теперь ни о какой изоляции от внешнего мира и речи нет. Народ все необходимое может приобрести без проблем, ведь самолеты, который я подарил в прошлый свой приезд, благополучно летают по графику, так что и проблем с покупкой всего, что нужно, у них нет. Осознал я, что с подарками в этот раз накосячил, только на месте, когда увидел лицо деда, с удивлением глядящего на все это изобилие. Благо я додумался кроме того, что действительно нужно (по моему мнению) в хозяйстве, я ещё и деликатесов разных с выпивкой прихватил, чем немало порадовал деда. После положенных в таких случаях обнимашек, когда мы начали разгружать самолёт, я обратил внимание на незнакомую тётку, трущуюся рядом с дедом. Эта женщина как-то очень уж по-хозяйски командовала пацанами, помогающими разгрузить самолет. Дед, заметив мой интерес, как-то засмущался и произнес:

— Вот, Саша, это Варвара, я тут, пока тебя не было, женился.

Сказать, что я охренел от такой новости, это ничего не сказать. Мой дед, ярко выраженный социопат, и женился, сказал бы кто другой, никогда бы не поверил, но тут пришлось. Теперь уже с интересом, пока мы разгружались, я наблюдал за этой тёткой и понял, что она не такая старая, как кажется на первый взгляд. Вернее она и так старой не казалась, просто одежда слишком уж на ней бабская, что ли. А когда она, улучив момент, улыбнулась деду, я понял, что этой тётке едва ли больше тридцати лет. Осознав это, я только и подумал: «похоже, недалек тот час, когда у меня появится малолетний дядя». Эта мысль почему-то рассмешила, и я с трудом не расхохотался, когда дед уже официально представил нас друг другу.

Варвара оказалась той ещё тараторкой, у которой просто рот не закрывался ни на минуту. При этом дед, который в принципе не любит пустой говорильни, смотрел на неё с каким-то даже умилением. Глядя на них, я окончательно выпал в осадок и понял, что ничего не понимаю.

Уже за столом во время празднования по случаю моего приезда я тихо сказал сидящему рядом деду:

— Дед, я сейчас скажу одну вещь, только ты не обижайся. Во-первых, рад за тебя, что ты наконец-то остепенился, — дед в ответ нахмурился, а я между тем, не обращая внимания на его реакцию, продолжил. — Во-вторых, думаю, надо договориться с кем-нибудь из соседей, чтобы я ночевал у них, все равно через пару дней уеду, — я выставил руку в сторону деда, не давая ему возразить, и добавил: — И в-третьих, с меня подарок, думал построить себе здесь домик, чтобы было где останавливаться, когда буду приезжать с женой в гости, теперь буду строить два — второй для тебя.

Дед по привычке даже рукой взмахнул, чтобы отвесить мне подзатыльник, с трудом удержался, увидев укоризненный и в тоже время заинтересованный взгляд жены. Только и пробормотал в ответ:

— Мне-то дом зачем, есть же.

— Нет, дед, этот не подойдёт, дети пойдут, маловат он для вас будет.

После этих слов дед закашлялся, Варвара, у которой, казалось, даже уши слегка оттопырились, чтобы все услышать, когда я говорил, покраснела как маков цвет, но тем не менее тихо спросила:

— А ты как догадался?

— О чем? — на автомате переспросил я.

А потом до меня дошло, что я, ткнув пальцем в небо угодил в самое что ни на есть яблочко. Лицо у меня самопроизвольно расплылось в улыбке, и я спросил:

— Когда дядьку ждать?

Я прожил у деда три дня и за это время действительно отдохнул душой. Всё-таки рядом со счастливыми людьми и сам поневоле становишься счастливым. По крайней мере я, наблюдая за словно помолодевшим дедом, нарадоваться не мог так и прущей из него положительной энергии. Он, как и раньше, вроде бы неторопливо работал по хозяйству или в кузнице, но при этом вообще без перерывов. Я точно знаю, что, хотя и совсем молодой, отработать полный день в этом на первый взгляд неторопливом ритме не способен. Устану ещё до обеда и при этом не сделаю и половины от того, что может перелопатить дед. К этой размеренности в работе добавился какой-то задор, отчего дела у деда спорились, словно выполнялись сами по себе. Ещё подметил интересный момент: как только рядом с дедом появлялась Варвара, он непроизвольно расправлял свои широченные плечи и обязательно встречал её пусть скупой, но улыбкой. Никогда раньше я не видел, чтобы дед так часто улыбался и даже смеялся взахлеб над какой-нибудь незамысловатой шуткой. Воистину любовь меняет людей до неузнаваемости, и дед — яркий тому пример.

Меня так и не отпустили ночевать к соседям, так что нам все три дня пришлось ютиться в одном доме, и я чувствовал себя очень неуютно. Казалось, что я своим пребыванием здесь мешаю счастью родного человека. Правда ни дед, ни, что странно, Варвара явно так не считали и, кажется, искренне радовались моему присутствию. Такое отношение подкупает, радует и заставляет думать, как поскорее отблагодарить близких. Честно сказать, голову на эту тему маленько поломал, но ничего лучше нового дома для них придумать не смог. Плохо только, что нельзя этот самый дом возвести по щучьему велению, и придётся потратить на его строительство довольно много времени. А если учесть сложности с доставкой материалов, так и вообще получается тот ещё квест. Несмотря на все это, я для себя однозначно решил: по возвращении в Москву сразу займусь этим. Может, к завершению строительства домов и с мини-электростанциями уже что-нибудь получится, тогда вообще хорошо будет.