Немного подумав, я так ответил Ворошилову:

— Климент Ефремович, я не против, чтобы в ЧВК отправили людей, но только при условии, что мне позволят отобрать их самому с помощью психологов. Техника тоже, конечно, понадобится, но не особо много, уже довольно скоро там появится своя. Сейчас она нужна только для учебы личного состава.

Тот было рассердился и даже с каким-то негодованием спросил:

— Ты, что же, думаешь, что наши люди хуже каких-то отпрысков беляков?

Но тут вмешался Абрам Лазаревич. Он сразу просек, что меня беспокоит, и спокойно произнес:

— Клим, ты не нервничай, а прислушайся к словам Александра. Отобрать людей действительно надо из подходящих. Никому лучше не будет, если в этой ЧВК народ будет не делом заниматься, а козни друг другу строить.

Всё-таки этот еврей не перестаёт меня удивлять, мне другой раз кажется, что он при желании мог бы сам стать руководителем страны. Всех важных людей в государстве знает, со всеми на короткой ноге, на многих и прикрикнуть не стесняется, да и свой он среди этой братии. Но это ладно, сейчас в свете этого разговора меня начали одолевать другие мысли.

Мне нужно время, чтобы покопаться в своей памяти и нарыть все, что я когда-либо видел, слышал или читал о тактике боевых действий разных воинских подразделений. Если, допустим, с действиями пехоты проще — я даже устав смогу вспомнить (во всяком случае большую его часть), все-таки в армии служил, хоть так и не прочитал его целиком, — то с другими родами войск беда. Придётся использовать всю свою смекалку и выдернуть из уймы прочитанных когда-то художественных книг разумные зерна истины. Конечно, там в основном все придумано автором, но иногда ведь и знающие люди писали книги о войне, поэтому повспоминать нетленки лишним не будет. Перенести все эти воспоминания на бумагу, отдать руководству ЧВК, и пусть они подгоняют все это к нынешним реалиям. Война в Испании ещё долго будет идти, успеем обкатать наши наработки. Наверное. Нужно же ещё обучить личный состав, погонять на полигоне, отработать до автоматизма навыки и умения. Да что только не надо сделать до отправки в Испанию, успеть бы только.

Я думал об этом, пока Ворошилов пытался оправдаться, дескать, он не против, просто не привык подстраиваться под всяких беляков. В общем, тот ещё фрукт, его я точно в ЧВК не отправил бы. Живёт ещё прошедшей войной, да и неудивительно, ведь рубка была страшная.

С Орджоникидзе было проще. Я сказал ему, что часть оборудования уже в пути, как и представители компаний, которые будут строить завод и городок возле него. Мы поспорили маленько о месте размещения производства. Ему хотелось, чтобы завод находился в европейской части страны, а я был нацелен строить все важные предприятия за Уралом, вот мы и пободались маленько. С определённым трудом, но я смог убедить его в своей правоте.

Не получится у меня смотаться к деду и сбежать за границу, просто потому что время не терпит, а мне к приезду психологов придется поработать над чем-то вроде уставов и наставлений, подумать, какую технику отправлять в Аргентину, а ещё разобраться с поставками из Америки всего необходимого с кучей согласований и переговоров — работы вагон и маленькая тележка. Дел не просто много, а прям немерено.

Следующие несколько месяцев для меня пролетели, как один день. Работал в буквальном смысле на износ. Только одна отдушина у меня и была — чуть ли не ежедневные разговоры с Кристиной. Во время этих бесед я реально отдыхал душой и словно набирался сил, понимая, что для меня война идёт уже давно. Война за будущее — не только моё, но и всего этого мира. Пафосно звучит, но на самом деле это именно так. По крайней мере, я себе это, наверное, внушил.

В прошлой жизни не раз и не два мне приходилось слышать, что в Стране Советов до войны был довольно слабый инженерный состав. В сравнении с капиталистическими странами, конечно. Так вот, лажа это все, и никак по-другому такое мнение не назвать.

Местные технари в связке с моими инженерами из концерна и спецами из созданных мной отделов творили чудеса в самом прямом смысле этого слова. Притом чудеса эти творились вообще во всех сферах деятельности. К примеру, ту же логистику перевозки готового оборудования и некоторых материалов из Америки в Советский Союз и обратно они сумели наладить так, что корабли, принадлежащие Пьеру, больше двух суток в портах назначения вообще не находились. Или взять, например, их участие в строительстве и запуске новых заводов с выполнением всех моих условий по организации быта трудящихся на этих предприятиях людей. Тот хаос, который я развёл изначально, разгребли, разложили по полкам и организовали что-то вроде конвейера по постройке всего и вся. Сейчас, когда в этой сфере наконец навели полный порядок, постройка городка и все цехов заводов занимала не более года, по крайней мере, меня клятвенно заверяли, что будет именно так, а не иначе. И это сейчас я говорю о больших и важных предприятиях. С теми, что попроще и поменьше, все будет гораздо быстрее.

Но это все ладно. Уже на следующий день после визита Орджоникидзе и Ворошилова началось создание нескольких рабочих групп, состоящих из специалистов самого разного профиля, которых собирали специально для взаимодействия с моим концерном. Ещё одна такая группа состояла только из военных спецов, и создали её с одной конкретной целью — для обмена опытом и наработками с ЧВК. Когда речь зашла о том, что надо отправлять в ЧВК советских командиров, я в разговоре с Ворошиловым обозначил, что бойцов там будут учить совсем не так, как это делается в советской армии. Более того, там даже уставы будут другие, и их, кстати, не мешало бы в целом изучить и в Союзе. Ворошилов поначалу отмахнулся было от этого моего уточнения, но потом задумался, когда я завел речь о взаимодействии разных родов войск. Да, я специально постарался его спровоцировать и вывести на диалог именно об этом аспекте военной подготовки. Просто я не раз читал и слышал, что до войны с Германией именно в этой области Красная армия не просто хромала, там целая беда была с этим взаимодействием. Главное, что в процессе этой своей провокации, я и сам понял, что про связь-то я и забыл. Не то чтобы прям совсем, но ведь пока даже поползновений в этом направлении не делал. Решил исправить этот казус прямо в первую очередь, но это потом, после всех этих организационных мероприятий. Сейчас я полностью сосредоточился на разговоре и постарался слегка мокнуть наглую упитанную морду этого вояки в известное место.

Когда я начал разглагольствовать о том, как я себе представляю ведение боевых действий в нынешних условиях, Ворошилов, сначала слушавший меня с некоторым скепсисом, в какой-то момент задумался, потом увлекся обсуждением и в итоге сам же и предложил этот обмен опытом, хотя скорее мнениями, потому что с опытом пока беда. Взаимодействие с этими только-только собранными рабочими группами поначалу занимало уйму времени, но потихоньку, по мере того как привлеченные в эти группы люди вникали во все и вся, я с удивлением замечал, что моего личного участия в этих танцах с бубнами требуется с каждым днем все меньше. К приезду в Советский Союз моих психологов — их прибыло сразу семь человек во главе с обоими профессорами — я практически освободился от работы, связанной с поставкой оборудования из Штатов. Команда к этому времени уже прекрасно справлялась с этим без меня, чему я был безмерно рад.