Попробуй растолкуй, чего ещё нужно! И сразу станет понятным, что только глупый человек может задавать такие дурацкие вопросы.

А перед Васей сидели не какие-нибудь, а учёные-врачи. В такой обстановке, прежде чем задать вопрос, подумаешь и подумаешь.

Но пока Вася думал, он всё сильнее хмурил свои светлые брови. Чем ближе они сходились над переносицей, тем больше в Васе накапливалось силы воли. В таком состоянии Вася долго находиться не мог. Он вначале покраснел и попыхтел от напряжения, а потом очень вежливо и не слишком громко спросил:

— Простите, пожалуйста, но меня интересует один вопрос. Не могли бы вы ответить мне на него?

Первым с живостью обернулся Ли Чжань:

— Пожалуйста, мой друг. Мы охотно ответим тебе на все твои вопросы.

— На чём летели товарищи индусы, если им помешали магнитные бури? И почему не могли прилететь американцы?

Среди учёных-докторов прокатился шумок. Они задвигались на местах, как ученики в классе, когда учитель наконец прочёл условие задачи. Послышался приглушённый шёпот, странные, оканчивающиеся на «ус» слова. Учёные переглядывались с Ли Чжанем, а он — с ними. И в эту очень неприятную, напряжённую минуту к Васе подошёл дедушка и, заикаясь от уважения к учёным-докторам, сказал:

— Мне кажется, что ему… — дедушка ласково обнял Васю за плечи, — ему нужно рассказывать всё так, как есть на самом деле.

— Вы уверены? — строго и в то же время заботливо опросил Ли Чжань. — Вы проверяли?

— Видите ли… — Дедушка от волнения прижал к груди руки. — Видите ли, раз он живёт в современном обществе, он не может быть отгорожён от его влияния. А он совершенно нормальный человек, и ему всё интересно. Значит, ему лучше всего сразу всё объяснить. Тем более, что многое он и так знает — ведь он в своё время был старостой кружка «Умелые руки» и занимался вопросами техники будущего.

Это сообщение дедушки учёные-доктора восприняли несколько настороженно, но всё-таки с должным вниманием. Шум, движение и шёпот в их рядах стали утихать. Тогда один из индусов спросил:

— А вы уверены, что преждевременное раскрытие всех особенностей техники нашего общества не нанесёт ему психической травмы?

Вася опять насторожился: ему попалось совершенно новое слово — «травма». Видимо, и дедушке это слово было не совсем знакомо. Он на мгновение задумался и пробормотал:

— Травма… травма… Ах, да это же повреждение или потрясение организма. Так что же они боятся, что Вася испугается до смерти? Ну нет! Он не из таких.

И он уже твёрдо ответил учёным-врачам:

— Да, я уверен, что никаких нервных потрясений, или, как вы говорите, психических травм, не предвидится. Он парень крепкий.

— Ну что ж… — сказал Ли Чжань. — Я думаю, что мы проведём первый опыт и разъясним Василию Голубеву его вопрос. Вы не возражаете? (Учёные не возражали.) Индусы, как и многие другие из присутствующих, прилетели на эту нашу научную конференцию на специальных, очень быстрых самолётах. Вас удовлетворяет этот ответ, молодой человек?

— Нет, — честно и немного обиженно ответил Вася. — Не удовлетворяет.

— Почему? — удивился Ли Чжань.

— Потому что самолёты бывают разные, — твёрдо сказал Вася. — Я знаю, что были самолёты, которые летали со скоростью, превышающей скорость звука. Я читал — и мне рассказывал папа, и потом на вечере в нашей школе лётчики, — что звуковой барьер преодолеть было очень трудно. Но его преодолели. И тогда реактивные самолёты с газовыми турбинами, нагнетающими воздух, полетели быстрее звука. Но летели они всё-таки не очень высоко. Не дальше начала стратосферы.

— А-а!.. — радостно улыбнулся Ли Чжань, и вместе с ним улыбнулись все учёные-доктора. А дедушка засмеялся. — Теперь мне понятно, что мой ответ вас действительно не может удовлетворить. Ну хорошо. Я исправлю свою ошибку. Видите ли, Вася Голубев, ракетные самолёты есть и до сих пор — правда, они несколько изменились. Но сейчас основным видом воздушного транспорта являются атомные самолёты. Они бывают грузовые, пассажирские, скоростные. Каждый тип самолётов используется по назначению и каждый по-своему хорош. Я надеюсь, что вы избавите меня от подробного изложения всех достоинств и недостатков атомных самолётов?

Вася милостиво избавил учёного-доктора от этого изложения, хотя и пожалел об этом, но потом подумал:

«Понятно. Когда доктора спрашивают, им обычно подробно отвечай. А когда им задаёшь вопросы, они освобождаются от изложения подробностей».

Китайский учёный искоса посмотрел на снисходительного пионера и, улыбнувшись, продолжал:

— Так вот, молодой человек. А самолёты летают теперь со скоростью в три — четыре тысячи километров в час. Они снабжены такими приборами, которые дают им возможность садиться на любом аэродроме в любую погоду и в любое время года и суток. Но в силу некоторой несовершенности современной техники и на приборы, и на их моторы влияет не погода, а невидимые простому глазу магнитные бури, иногда возникающие в атмосфере. Ещё больше влияют и мешают космические бури. Дело в том, что в межпланетных пространствах то и дело происходят атомные катастрофы и взрывы. Кроме того, на космические бури всё ещё очень сильно влияет солнце, на поверхности которого также всё время происходят атомные взрывы. На поверхности земли магнитные и космические бури не так страшны, потому их порывы разбиваются о различные слои атмосферы. А так как атомные самолёты летают на очень большой высоте: тридцать — сорок — шестьдесят километров, где сопротивление воздуха ничтожно, то они испытывают на себе удары всех этих бурь. Вам теперь понятно, Вася Голубев?