Зара прижалась ко мне, явно желая утешить Беллу, но не решалась подойти.

— Я искренне сочувствую твоей утрате, — сказал я. — Он был хорошим человеком, раз заслужил такую преданность от раба.

Зара резко отпрянула от меня и зашикала, тряся головой из стороны в сторону, словно я сказал какую-то несуразицу.

Белла внезапно напряглась и вскочила на ноги, её взгляд стал жёстким:

— Я не была его рабыней, я была его верным спутником! Он держал меня рядом не как служанку, а как равного партнёра и верного соратника. Ему нравилась моя шерсть и как я мурлыкаю! Я была с ним всегда: когда он охотился, отдыхал, работал, и… — её щеки вспыхнули. — … в постели.

Её слова поразили меня. Несмотря на непоколебимую верность, мне было горько думать, что кто-то мог воспринимать её как домашнего питомца, готового на всё ради хозяина, даже если она сама была счастлива в этой роли. Возможно, для некоторых звероморфов подобное отношение абсолютно нормальное. Вот и ещё одно доказательство, что этот мир достаточно жесток.

— Прости, — сказал я тихо. — Я не хотел тебя оскорбить. Там, откуда я родом, нет таких, как ты, и я плохо представляю вашу повседневную жизнь.

Белла немного расслабилась, хотя её взгляд снова стал печальным:

— Ты тоже прости и не бери в голову. Я осознаю, как живёт моя раса. С раннего детства меня готовили профессиональные дрессировщики, чтобы я стала верным спутником для лорда. Но когда хозяин купил меня, и я отправилась с ним в новую семью, это был самый счастливый день в моей жизни.

А вот я тут ничего положительного не вижу. Разве она сама не подтвердила, что её растили как послушного раба? Я не мог скрыть своего разочарования. Как бы она ни называла это сама — свободы у неё не было. Убедить её в этом пока невозможно, да и это сейчас не к месту.

После недолгого молчания я осторожно спросил:

— Может, тебе нужна помощь?

Немного забавна предлагать помощь той, кто выше меня по уровню и силе. Но, интуиция подсказала, что я пожалею, если промолчу.

Белла задумалась, слегка удивившись моему предложению. Наконец она ответила:

— Не думаю… хотя… — её голос дрогнул. — Мне совсем не хочется быть одной… Я долго живу в этом лесу, ухаживая за могилой хозяина, но я понимаю, что дальше так существовать нельзя. Да и Флора с Энелией не раз говорили, чтобы я продолжила жить дальше.

— Белла, — я посмотрел ей в глаза, — если хочешь, можешь пойти с нами.

Пусть она и незнакомка, но не могу я бросить настолько грустную кошечку одну. Она словно выброшенный на улицу породистый кот, который в один момент стал не нужен и от него избавились. Неужели семья того хозяина даже не захотела взять её к себе?

Зара удивлённо взглянула на меня, но кивнула в знак согласия.

— Артём спас мне жизнь и с тех пор относится ко мне как к другу, — сказала она Белле. — Ты тоже можешь быть свободной, как и жила последние годы.

Белла смотрела на нас, не скрывая своих сомнений:

— Вы действительно возьмёте меня с собой? — её хвост осторожно поднялся, а в глазах появилась искра надежды, что она больше не будет одинокой. Её лицо ещё выглядело напуганным, словно она боится, что мы обманщики и захотим прогнать её, как только она согласится.

— Конечно, — подтвердил я. — Ты можешь путешествовать с нами сколько захочешь. Жить одной в лесу… Неправильно.

Вдруг она шагнула вперёд и крепко обняла нас обоих:

— Большое спасибо! Я обещаю быть полезной и верно служить вам!

Я засмеялся, наблюдая её радость:

— Всё в порядке, Белла. Мы будем рады видеть тебя рядом. И тебе не нужно нам служить. Ты свободный искатель!

Белла с надеждой посмотрела на Зару, и та кивнула в ответ, подтверждая мои слова, а затем обняла кошкодевушку в ответ.

Белла вдруг встрепенулась и замахала хвостом:

— О! В честь нашего знакомства я хочу кое-что вам подарить! У меня осталось много сокровищ от чудовищ, которых я побеждала. Я поделюсь ими с вами! Пойдёмте!

— Постой! Тебе не нужно этого делать… — начал было я, но Белла уже бежала сквозь деревья с безграничной энергией и грацией настоящей пантеры. Схватив Зару в охапку, я кинулся за ней вслед, а Стремительный позволил мне не отставать от девушки — кошки без особых усилий.

Всего несколько минут бега, и мы оказались на другой поляне, где стояла грубая палатка из невыделанных шкур, кострище, яма для сбора мусора, которая выглядела так, словно её вырыли рядом с десятком других, уже заполненных до отказа ям. Между деревьев висела бельевая верёвка, да что говорить, по первому взгляду становилось понятно, что в этом лагере живут уже не первый месяц, не то что какую-то неделю.