Шрифт:
М: По-моему, мы пьем потому, что у нас есть алкоголь, а они – потому что хотят.
Б: Хотеть нажраться – великое дело.
М: Мне кажется, лучше знать, чего хочешь, чем плыть по течению.
Б: Как кто?
М: Неважно.
Б: Наши парни – это развратный кусок плоти.
М и А: Твой.
Б: Да все, я вам говорю, им только поменяй место и время.
А: Важно, с кем.
Б: Неее подруга, для них это вообще это не имеет значения, мне Макар рассказывал.
М и А: Фу, он тебе рассказывал?
Б: Я просто проверяла его на честность. Вот увидите, я его перевоспитаю.
М: Тебя бы кто перевоспитал.
Взрослые игры
Б: Да.
Тишина. Боня запрокидывает голову и смотрит в потолок, опершись на локти, отставленные назад.
Б: Да, девочки, я так хочу… Хочу, чтобы меня воспитывали. Говорили мне, что делать, что надеть, и что кушать. Каждое, каждое мало-мальское решение дается мне очень трудно! Мама… – всхлип, – я… я, столько гадостей ей наговорила, теперь она со мной не разговаривает. Я ведь не понимала, как сложно быть взрослой, отвечать не только за себя, но и вытаскивать еще кого-то… А эти решения так трудны, что просто…треплют меня изнутри.
М: Анна, ты что ревешь?
А: А она, чего ревет?
М: Давай позвоним ей. Ну… твоей маме…
Б: Нет, ни за что, я постоянно говорила ей, что взрослая и сама все могу. Теперь она ни за что не будет со мной разговаривать.
М: Это она тебе сказала?
Б: Нет, но я знаю это наверняка.
М: Ну вот сейчас и проверим.
Б: А-а-а… нет!
Анна обхватила ее через подмышки и обвила талию ногами, грациозно мотнув головой, засыпала голову Бони волосами, и, пока та отплевывалась и мотала башкой, Молли набрала в ее телефоне контакт «Мама».
М: Алло, здравствуйте, это Молли, подружка вашей дочери… Нет, у нас все хорошо, просто Боня хочет с вами поговорить, – она поднесла трубку к уху подруги не обращая внимания на ее сопротивление. – Нет… Нет… Нет. – Чем ближе был телефон, тем тише становился голос Бони, и вот он уже совсем стих. С того конца провода слышались взволнованные звуки.
– Боня, это ты? У тебя все хорошо? Алло? Аллооо? Боня? Девочка, ответь. – Анна ущипнула ее за сосок.
Б: Ай, блин… Ой.
– Боня, что ты говоришь? Я не понимаю.
Б: Мам, прости, это не тебе, да, да, все хорошо, просто отлично, звоню спросить, как у тебя дела? Мы просто так давно не разговаривали, и, вот, я решила…
Анна отпустила Боню, та встала и начала ходить среди лифчиков, подушек и тапочек по квадратному паласу, как по канату, что-то увлеченно рассказывая и отвечая на вопросы.
Б: Да, мам, да, конечно, да, мам, хорошо.
А потом Боня и вовсе вышла из комнаты, чтобы поговорить с мамой наедине.
М: Кто молодец? Я молодец!
А: Молодец, налей еще.
М: Тебе – и еще?
А: Твой же полный.
М: Где?
Молли залпом выпила почти полный бокал вина и долила.
М: У меня, в отличие от вас, проблем с выбором нет.
А: Это почему же?
М: Я сама ничего не определяю, все приходит ко мне само, и мне остается выбрать лучший из предложенных вариантов.
А: А доказательства?
М: Да хоть сто. Все секции, школы, универы, мне просто давали варианты.
А: Так это и есть выбор.
М: Нет, ты не поняла, мне всегда все предлагали, мне остается сказать «да» или «нет».
А: Ну парня же ты выбирала?
М: Нет, он сам пришел и предложил встречаться.
А: Где жить? Где работать? Имя ребенку, наконец, это все ты будешь выбирать.
М: Нет, нет и еще раз нет, мне все это предложат, просто «да» или «нет», все происходит само.
А: Молли, не бывает так, ты просто остановишься на месте, и в твоей жизни ничего не будет происходить.
М: Кое-что все таки происходит. Сегодня ко мне приходил Макар. Ночью.
А: Зачем?
М: Ну, Дениса не было, он ушел спать на веранду, ему было душно, и я его отпустила, просто сказала: «Да».
А: А Макар, что он хотел?
М: Меня.
А: И что ты ему сказала?
М: Да.
Анна вскочила, привычно гладкие волосы встали дыбом, как будто наэлектризовались.
А: Ты… да ты просто! Денис, он же…
М: Что ты вскочила, успокойся, сядь.
А: Сама сядь.
М: Я сижу.
А: Вот и сид… ШАЛАВА.
М: Кто, я? Это Боня твоя любимая шалава, а у меня два парня всего и было, а до вчерашнего дня – один.