Ему, кстати, уже помогли подняться он даже мог сам стоять — контузило не сильно.

— Меняем позицию! — крикнул я своим сопровождающим. — А то нас тут сейчас засыплют!

И, не дожидаясь реакции от охранников, я спрыгнул с габиона, перебежал на десять метров ближе к покореженным воротам, обойдя при этом тройку ассамблейцев, которые тащили РПГ и ящик выстрелов к нему.

Ну, сейчас центурионам не поздоровится. Какими бы бронированными их машины ни были, а против кумулятивных зарядов они не выдюжат. Проверяли уже, на собственной шкуре проверяли.

Перебежав на другую сторону от ворот, я снова залез на габионы, высунулся на мгновение из-за стены и отправил в полет второй багтрекер — на сей раз заряженный Ньютоном. Снаряд устремился к противникам, угодил точно в борт одного из джипов и тот моментально сплющился в блинчик толщиной в одну молекулу. И он, и все, что попало в его радиус действия, включая капот второго джипа.

Меня срисовали, и несколько стрелок уже меняли позиции и наводили на меня стволы, но я все равно на мгновение задержался, разглядывая в магнифер машину, задетую багом. Очень уж занятно она теперь выглядела — словно ее капот, и все, что под ним, распилили каким-то лазером невообразимой мощности. Я ожидал, что Ньютон утянет всю машину к своему центру, как положено любой уважающей себя области высокой гравитации, но баг послал нахрен меня вместе с моими ожиданиями и честно сплющил только то, что в него попало. И его совершенно не смутило, что для этого нужно оторвать попавшее от всего остального на молекулярном уровне — он это просто сделал.

Я снова скатился с габиона, дергая затвор гранатомета, и наблюдая, как гребень стены взрывается крошкой и обломками. Рация в подсумке давно уже заходилась малоразборчивыми воплями, периодически пропадающими из-за помех. Я особенно не вслушивался — главное, что не было слышно моего позывного, а остальное меня мало интересует.

Меня догнали мои сопровождающие, и вид у них был такой, что я даже на мгновение пожалел, что оставил их с контуженным — настолько они жалко выглядели. Наверное, уже представляли себе, что с ними сделает Лион, если узнает, что они меня потеряли.

— Короче. — резюмировал я. — Расклад такой. Я могу херачить их, и херачить серьезно. Но они уже он этом знают, так что моментально переносят огонь на меня, как только я делаю выстрел. Наша задача — после каждой атаки менять позицию и желательно так, чтобы в этой не было никакой системы. Чтобы они не знали, откуда нас ждать. Следующая точка — вон там.

И я кивнул на угол стены, прямо под обломками разбитой из РПО башни.

Охранники кивнули, и один из них, не дожидаясь приказа, развернулся и драпанул вперед. Прямо под выхлоп выстрела из РПГ, который вот уже готов был сделать кто-то из защитников.

— Выстрел! — заорал он, совершенно уверенный, что за спиной никого нет.

Я прыгнул вперед рыбкой, приземляясь на живот и едва дотянулся прикладом автомата до ног бегущего охранника. Ударил самым кончиком по его стопе, выбивая ногу и заставляя его взмахнуть руками и упасть навзничь.

И вовремя — над головой бумкнуло, и реактивная струя выстрела рванула все тело, даже несмотря на то, что я распластался на земле, уткнувшись в нее носом. Наушники исправно приглушили звук, но, боюсь, если я буду продолжать их так истязать, то недолго они проживут…

— Заряжай! — донеслось издалека.

— Отставить! — заорал я, подползая вперед вместе с автоматом.

Ассамблеец, которого я уронил, выжил, но невредимым его назвать было сложно. Левая рука, которой он так активно махал, попала под выстрел, и теперь все его почерневшие пальцы торчали под неестественными углами. Охранник тупо смотрел на свою руку, словно не мог понять, что произошло.

— Займись им! — бросил я второму охраннику. — Сам виноват, дебил!

И, не дожидаясь ответа, я побежал дальше — к той точке, что наметил для следующего выстрела.

Так, меняя позиции, я отстрелял еще семь багтрекеров, каждый раз захватывая по машине и по паре-тройке центурионов. На третий выстрел до них что-то дошло, и они срочно завели машины и растащили их по фронту, так, чтобы между ними оказалось не меньше десяти метров. Это резко снизило эффективность моего огня, но зато и сплошной линии укрытий у центурионов больше не было, и это позволяло ассамблейцам атаковать из подствольников, закидывая гранаты по флангам.

После каждого выстрела я менял позицию, бегая по базе с одной стены на другую. С каждым разом приходилось делать перебежки все длиннее и длиннее, чтобы между старой и новой позициями было как можно больше пространства, и чтобы меня там ожидали увидеть меньше всего. В итоге, к последнему взятому с собой багтрекеру я оказался в самом углу западной стены, там, где кроме меня был только расчет пулемета на вышке… И тот молчал уже несколько минут — видимо, их достали тоже.

Но, как бы то ни было, центурионы явно проигрывали. Если весь их план заключался в том, чтобы вынести ворота, и ворваться внутрь — почему они не свернули все, как только грузовик-таран отъехал в мир иной? Они же сейчас тупо теряют бойцов под огнем ассамблейцев! Да, кого-то они забирают тоже, но соотношение явно не в их сторону! У них осталось-то всего три машины и от силы десяток бойцов, а они даже не пытаются скрыться!

Нет, что-то тут не так…

Я поднял руку и зажал кнопку на наушниках, переводя их в режим подслушивания. Все громкие звуки, все выстрелы, крики и разрывы моментально приглушились почти до самого исчезновения, а на их фоне появился новый звук. Такой, какой я уже слышал. Звук работающего мотора.