– Шш... – распахнув глаза, прижимаю палец к его губам. – Я не хочу, чтобы ты решал за меня, о чём я пожалею, о чём – нет.

Прикусывает кончик моего пальца. В глазах – озорные искры.

– Если захочешь от меня сбежать, я тебя свяжу, – хищно оскаливается Макс.

Расплываюсь в улыбке. Пусть связывает. Пусть делает со мной, что хочет. Лишь бы рядом был. Моё сердце больше не выдержит расставания с ним.

Целует в уголок рта, потом покусывает нижнюю губу и с шумом втягивает её в рот. По спине снова ползут мурашки.

В машине жарко от печки. Сморенная усталостью и негой, я вновь закрываю глаза.

– Поехали, Полина, – шепчет в ушко Макс.

– Куда?

– Домой.

Непроизвольно морщусь. Не хочу домой.

– Ко мне домой, – добавляет Максим, и я шокированно смотрю на него.

– Это туда, где твоя мама?

– Да.

– Эмм... Я даже не знаю.

Сажусь, обнимая колени руками.

– Только на эту ночь, малышка, – Макс нежно сжимает моё лицо. – Завтра поедем в дом отца, поговорим с родоками. Заберём твои вещи.

– Скандал будет, – вздыхаю, смирившись с неизбежным.

– Да и чёрт с ними, – отмахивается Макс. – Нам лишь нужно поставить их в известность, что ты будешь жить со мной. Бабушка отдала нам свою квартиру. Нужно только ключ забрать.

– Нам? – совсем теряюсь я.

– Да, – улыбается Максим. – Бабушка за нас.

Обожаю Марину Захаровну! Да и отчим у меня ничего, надо признать. Но мама...

– Всё. Поехали.

Максим смачно чмокает меня в губы и перелезает на водительское. Одевается и обувается там. Я тоже влетаю в одежду. Отправив наши куртки себе за спину, Максим хлопает по сиденью рядом.

– Сядешь со мной?

– Да, сейчас.

Машина трогается с места, а я достаю из куртки телефон. На нём двенадцать пропущенных. Два от Эльвиры Эдуардовны, десять от мамы. И сообщение от неё.

«Ты упустила свой шанс попасть к Зайцевой из-за какого-то парня. Поздравляю».

От текста так и пышет недовольством и сарказмом.

– Что там? – ловит мой взгляд Макс в зеркале заднего вида.

– Ничего.

Прячу телефон обратно в карман. Понятия не имею, чем буду заниматься, исключив из своей жизни танцы. Пребывая в последнее время в инфантильной истерике, я об этом как-то не подумала.

Перебираюсь вперёд. Максим сжимает моё бедро, потом колено. Подаюсь к нему ближе и кладу голову на его плечо. Меня вновь накрывает сонной негой.

Впереди полная неизвестность, а мне как-то пофигу!

– Приехали.

Просыпаюсь от горячего поцелуя в висок. Осматриваюсь. Машина стоит напротив подъезда высотки. Дом, судя по всему, относительно новый. Двор хорошо освещён.

Максим выбирается из машины, быстро обходит её и помогает мне выйти. Меня немного ведёт в сторону. Тело явно истощено нагрузками. Сначала выступление, потом горячее сумасшествие в машине...

Макс застёгивает на мне куртку, натягивает на голову капюшон, пряча от снегопада. Сам быстро влетает в свою утеплённую кожанку, не парясь о том, что крупные хлопья снега падают на его волосы.

Он такой красивый...

Встаю на носочки, прижимаюсь губами к его подбородку. Растаявшая снежинка скользит по его щеке, оставляя мокрую дорожку. Слизываю её языком. Глаза Макса вспыхивают, и он тискает меня, нашёптывая какие-то пошленькие нежности. И мы стоим под густым снегом, не в состоянии друг от друга отлипнуть.

– Не переживай насчёт моей мамы. Она хорошая.

А я странным образом спокойна. Может, позже накроет – не знаю.

Мы в обнимку заходим в подъезд, поднимаемся на лифте. Максим открывает дверь ключом.

– Я уж думала, ты не придёшь...

В прихожей появляется немного сонная женщина в халате. Она ниже меня на полголовы. Такая миниатюрная, что её сложно представить мамой такого богатыря, как Максим.

– Ой... У нас гости? – шокированно смотрит на меня.

– Да, мам. Это Полина. Полина – это моя мама Виктория Максимовна.

– Можно просто Вика, – добавляет она и нерешительно спрашивает: – А Полина у нас – дочка...?

– Да, – кивает Макс. – Дочка Жанны.

– Мм... – поджимает губы. – Завтра ждать проблем, да?

– Никаких проблем, – уверенно отвечает он. – Но если хочешь, мы уйдём.

Макс решительно сжимает мою руку.

– Но... куда?

Встрепенувшись, Виктория Максимовна обходит нас и захлопывает входную дверь.

– Раздевайся, Поля. Проблемы будем завтра решать.

Отмираю. Кажется, не дышала всё это время.