Полина начинается танцевать. Её движения механические, как у робота. Ну или куклы. Я уже видел этот танец на видео, которое мне прислал Марк. Но видео и на двадцать процентов не передаёт изящности и точности движений этой девушки, красоты и силы её тела, его потрясающих изгибов...

В какой-то момент она приближается ко мне и произносит, не переставая двигаться:

– Руки вытяни вперёд, напряги мышцы. Сейчас я на тебе повисну.

Делаю, как она говорит. Полина прижимается ко мне спиной, хватается за мои руки, как за брусья, и подпрыгивает вверх. Опускается на пол в шпагате и проскальзывает между моими ногами назад.

Нет, это не балет... Спасибо, Господи, что позволил мне это увидеть!

То, что делает Полина в партере, заставляет всю кровь из моей головы переместиться на метр ниже. Она то как змея, то как дикая кошка. А я – словно статуя, которую она просто использует как опору.

«Подними, опусти, подбрось...»

Я с упоением вновь и вновь делаю то, что она говорит... Я её трогаю! И готов быть её личным рабом столько, сколько скажет.

Мы не отрабатываем на полную мощь все эти поддержки. Пока Полина лишь показывает танец. Но суть я уже уловил.

Она – ожившая кукла Барби. С каждым движением эта кукла становится более пластичной, более живой. А я типа Кен, который никак не может превратиться в человека вслед за своей возлюбленной. Своим танцем она пытается меня оживить.

Я знаю, что в конце этой постановки должен случиться псевдо-поцелуй, после которого Кен очухается и «оживёт». Я собираюсь целовать Полину по-настоящему. На каждой чёртовой тренировке.

Танец заканчивается, музыка стихает, а потом включается вновь. Тяжело дыша, Полина подходит к подоконнику и совсем вырубает её.

– Давай попробуем отработать сегодня одну поддержку, – говорит она, возвращаясь в центр зала.

– Давай последнюю, – предлагаю я. – Ты ведь её не закончила.

На самом деле она просто не сделала самое последнее движение – не стала целовать меня.

– Ну да, ты же видел танец, – закатывает глаза Полина. – Максим, мы не будем целоваться, – произносит таким тоном, словно пытается вразумить ребёнка.

– Тогда я отказываюсь, – развожу руками. – Марка ты целовала.

– Нет, не целовала. Это была просто инсценировка.

– А я хочу, чтобы всё было натурально, – продолжаю давить. – Ну ладно тебе, принцесса. Должен же у меня быть какой-то бонус!

– В связи с чем?

– Я же надел трико!

– Пфф! – фыркает она.

Шагнув ко мне, встаёт вплотную, поворачивается спиной и произносит:

– Заткнись и подбрось меня.

Меня не надо просить дважды.

Взяв девушку за талию, толкаю вверх, она разворачивает в полёте, оказываясь ко мне лицом. Ловлю её и вновь подбрасываю. И снова ловлю, подхватив под бёдра и колени. Прижимаю к своей груди и тянусь губами к её губам. Полина торопливо меня чмокает и пытается спрыгнуть, но я не отпускаю. Теперь мы оба тяжело дышим. Правда, моё дыхание никак не связано с перенапряжением. Я на взводе от этой девушки.

– Это не поцелуй, – говорю Полине.

– Будем действовать постепенно, – шепчет она. – Делаешь всё на пять с плюсом – получаешь поцелуй.

Ммм, дразнит меня? Просто отлично!

Но на этой тренировке я поцелуя так и не получаю. Полина постоянно меня критикует. Казалось бы, что может быть сложного в том, чтобы побросать девушку, покачать её на руках... Но это, блин, сложно. Потому что я должен выглядеть так же грациозно, как и она. А я – словно деревянный Буратино. Сила есть, грации – ноль.

Через пару часов уставшие и взмыленные мы идём в раздевалку. И это лучшая часть дня...

– Думаю, что смогу найти в своём гардеробе подходящие штаны, – заявляю я, стягивая трико Марка.

– В следующий раз можешь занять этот шкафчик, – указывает Полина на свободный.

Положив свои вещи на лавку, приближаюсь к сводной, которая не спешит переодеваться.

– Мне нужно в душ, – она пятится к задней двери, подхватив полотенце и что-то кружевное.

– Отлично, мне тоже, – я шагаю за ней.

– Давай по очереди, – бледнеет Полина.

– А что, там одна кабина?

– Нет, но...

– Так жарко... Я не могу ждать.

Оттесняю её в проход между душевыми кабинами с матовыми стёклами. Полина забегает в ту, что справа. Я забираюсь в ту, что напротив. Сквозь стёкла ни хрена не видно, это удручает. Врубаю воду. Стянув боксёры, встаю под тугие струи.

– Эй, принцесса!

– Что?

– Ты ведь поделишься со мной полотенцем?

Ответ получаю не сразу, но положительный.