Шрифт:
На секунду я испуганно съёживаюсь. Иногда забываю про то, какой он высокий и крепкий. И о том, что раздавит меня, как букашку, если захочет.
Сверлим друг друга глазами. Резким движением он вырывает кролика и поднимает над головой.
– И что ты намерена делать, Полина? Отнять-то не сможешь.
– Верни! – требовательно смотрю в серо-голубые глаза парня.
– Вежливо попроси. Может быть, тогда...
– Что происходит?
К счастью, в этот балаган вмешивается Марина Захаровна. Максим отпускает мою руку и даже кролика возвращает. На его губах расплывается очаровательная улыбка, адресованная бабушке. Его родной бабушке.
– Привет, бабуль, – Максим шагает к ней и смачно чмокает в щёку. – Знаю, что приехал слишком поздно. Но я старался не шуметь. Прости, что разбудил.
– Максик!.. – Марина Захаровна с нежностью смотрит на него. – Что-то случилось? С мамой что-то?
– Потом, бабуль. Утром расскажу. Спать хочется зверски.
Ещё раз чмокнув её, Макс уходит. Марина Захаровна провожает его взглядом, качая головой. Она выглядит расстроенной.
Что-то произошло с его мамой? Ничего не понимаю...
Иду за Максимом, чтобы выяснить, где он намеревается спать. Нахожу парня на диване в гостиной. Разуваться он не стал. Лёжа на спине со скрещенными на груди руками, пялится в потолок. Подхожу ближе, прокашливаюсь.
– Тебе необязательно спать здесь. Мог бы занять спальню родителей.
– Ммм... А я думал, к себе в постельку позовёшь, – мурлычет он себе под нос.
После этого я больше не хочу быть с ним вежливой. Да и не хотела никогда, чего греха таить. Разворачиваюсь. Пусть с ним бабушка разбирается.
– Подожди! – ловит меня за руку Максим. – А сказку на ночь не расскажешь, мм? Что-нибудь такое... эм... 18+.
Очень, блин, смешно!
В этот момент в гостиной появляется Марина Захаровна, и Макс поспешно меня отпускает. Я срываюсь и бегу к себе. В спину прилетает:
– Чудная пижамка, принцесса.
Да пошёл он!
Запираюсь в комнате, прячусь под одеяло, но ещё долго не могу уснуть. Сердце так сильно колотится, что, того и гляди, выскочит. И я никак не могу понять, почему глупое сердце так истерично реагирует на моего сводного.
Глава 2
Полина
Утро я частенько начинаю с пробежки. Но не сегодня. Потому что после бессонной ночи чувствую себя совершенно разбитой. Удалось поспать от силы часов пять, не больше.
Прихватив сменную одежду и чмокнув в нос мистера Морфеевича, выхожу из комнаты и иду в ванную. На этаже их две. Марина Захаровна пользуется той, что рядом со спальней мамы и отчима. А у меня есть собственная, прямо напротив комнаты. Однако сегодня день обещает быть таким же «весёленьким», как и прошедшая ночь... Ванная оказывается занята.
Я слышу шум воды, но это почему-то не останавливает меня. Распахиваю дверь. Макс... Сводный чистит зубы, стоя перед зеркалом. На нём нет никакой одежды, лишь бёдра обмотаны полотенцем.
И зачем тебе это «глубокомысленное» умозаключение, Полина? Вот именно! Незачем.
Но он же, блин, почти голый!
Взгляд непроизвольно скользит по его пятой точке, обтянутой махровой тканью. Розовой... Это же моё полотенце!
Максим ловит мой возмущённый взгляд через отражение. Дерзко играет бровями, не отвлекаясь от полировки зубов. Постойте! А щётка? Щётка ведь тоже моя!
Да чтоб его!
Бросаю свои вещи на полку и толкаю сводного в плечо.
– Ты вообще офигел! Это мои вещи! Мои!
Он выставляет руку, мол, минуточку. Сплёвывает пасту, споласкивает рот, промывает щётку. После чего протягивает её мне.
– Ты, кстати, вошла без стука. Это невежливо, – назидательным тоном произносит он.
– Невежливо брать чужие вещи и не запираться в ванной! – шиплю в ответ. – И можешь оставить себе щётку, я уже не буду ею пользоваться.
– Хорошо, – просияв, отвечает Максим, ставя щётку в стаканчик. – С добрым утром!
Ни черта оно не доброе, раз он всё ещё здесь. И почему-то не спешит выходить из ванной.
– А полотенце? Тоже подаришь, или вернуть? – подцепив за край, провокационно тянет его вниз.
Вспыхнув, я стараюсь смотреть лишь в лицо этого гада.
– Оставь себе! – цежу сквозь зубы.
– Уверена?
Его взгляд становится опасным. Голубые глаза темнеют.
– Уверена. Будь добр, выйди вон!
– У-у... Какая злюка...
Максим наклоняется ко мне, и его свежее дыхание касается моего лица.