— Голову! Голову вниз! — проорал злобный страж, когда мы зашли в «коридор Ахиареи», или, как его тут называют — «тоннель последнего вздоха». Место, где нельзя поднимать голову, и где ты мысленно прощаешься с жизнью, вспоминая, что успел сделать за отведённый срок.

В детстве я много читал про это место. И уж точно никогда не думал, что буду одним из тех обречённых бедолаг.

Обратно из «коридора Ахиареи» никто и никогда не возвращался. Таков закон.

— Ты оглох, Глэйтрон? — рявкнул страж и ударил меня по голове: — Опусти! Живо!

— Полегче, Рунис… — остановил его второй страж: — Всё же, это — Глэйтрон Артстарес! Бог войны и великий герой, на счету которого непомерное количество подвигов.

— Он перестал таковым быть, когда пришёл приказ от Мегарда. — злобно ответил Рунис: — Бог войны он, или ещё, кто — уже не важно. Все предатели Пантеона теряют своё имя! И Глэйтрон — не исключение.

Да, для бога потерять имя и паству — равноценно смерти.

А ведь раньше я был на самой вершине! Меня боялись и уважали. Нет такого мира, который не покорился бы мне…

Но так уж вышло, что я родился там, где свобода воли — самое страшное преступление. А любое отхождение от плана Отца — карается заключением и жуткой казнью.

— Быстрее! — прорычал Рунис и ударил меня плетью по спине.

Обжигающая боль на мгновение сковала моё тело, но я стерпел. Цепи и кандалы, зачарованные божественными рунами, отнимали мою силу, но не мою волю. А, кто силён волей, тому любая физическая боль не страшна.

И пускай мне осталось недолго, но никто не увидит моей слабости. Никто.

К тому же, лишние телодвижения могут испортить мой «последний подарок». А другого шанса у меня точно никогда не будет.

— Осталось всего несколько шагов. — вздохнул Рафус и незаметно похлопал меня по плечу: — Если ещё не успел вспомнить о том, что совершил за свою жизнь — лучше начать сейчас. Иначе будет поздно.

— У меня было достаточно времени, чтобы обо всём подумать. — сухо ответил я.

— Много болтаешь. — прорычал Рунис и вновь попытался ударить меня плетью, но не успел. Перехватив оружие при помощи цепи, я потянул стражника на себя и подставил подножку. Тот зарычал и рухнул на каменный пол.

— Ах ты выродок!!! — закричал Рунис и хотел напасть на меня, но Рафус успел его остановить:

— Прекрати немедленно! Наша задача — доставить подсудимого, а не избивать его!

— Совсем ума лишился, Рафус?! — прорычал злобный стражник: — Это же нападение на ахиарта тюрьмы!

— Он — защищался. А ты его провоцировал. Или хочешь испытать ярость Мегарда, когда мы доставим избитый кусок плоти, вместо подсудимого?

— Ладно… — Рунис поднял плеть и спрятал её за пояс: — Ещё одна такая выходка, Глэйтрон… И от тебя даже воспоминаний не останется!

Ох, как же хочется вырвать ему язык, а затем четвертовать, чтобы подыхал от обильной кровопотери… Никогда не любил тех, кто заходит за грань. А Рунис явно получал от этого неимоверное удовольствие! Конечно, ведь обычному лэтчину, заступившему на службу в Ахиарею — никогда не стать настоящим богом. Они обречены тысячелетиями быть нашей прислугой.

А, что касается моего прошлого… Воспоминания — были единственным лучиком света в царстве тьмы, холода и полной безысходности. Моё лекарство, чтобы окончательно не сойти с ума.

По началу я был образцовым сыном Мегарда. Истинным Богом Войны!

Я собрал могущественную армию из превосходных воинов. Захватил для Отца полгалактики. Завел двести миллиардов последователей. И, конечно же, встал на самую верхушку в иерархии Пантеона.

Но главным было не это…

Для Отца мы всего лишь вещи. Инструменты, которые должны безукоризненно выполнять свои функции. Но я нарушил главное правило — ослушался приказа. Отказался устраивать геноцид в одной из звёздных систем.

Но всё это было мелочью в сравнении с тем, о чём Мегард даже не догадывался.

Дело в том, что я в тайне создал небольшой мир на задворках галактики.

Такой зелёный и яркий. Мир, где у меня получилось добиться истинного баланса.

Именно там я смог завести настоящую семью. И в этом мире по сей день жили мои потомки.

Это единственное, что грело мою душу последние тысячу лет.

Пускай я умру, но мой маленький мир продолжит свою неспешную жизнь.

А тем временем мой «Тоннель последнего вздоха» закончился.