— Не поверишь, человек из деревни Край. — У стражников расширились глаза, и они переглянулись.

— Ну проходи. — В их словах слышалась неуверенность, и я до сих пор не мог понять, что происходит, хотя уже потихоньку начал догадываться.

Постовые расступились, и мы вошли внутрь. Лагерь разбили на долгую стоянку. Везде были развешаны вещи, отличил палатки для рабов от опочивален их господ. У первых они были большие и дырявые, у вторых — одиночные и более ухоженные. Да и один из рабов при мне вышел в нужник. Под глазом фингал, руки худые, в мозолях, засаленный волос. Ох, чувствую, не по пути мне с этими ребятами. Как разберусь с тем, что здесь творится, вырежу всех под корень, раз наш король не удосужился этого сделать.

Так мы дошли до самого большого шатра. Стражники, которые стояли и здесь, пропустили нас без вопросов. Как только Пин сказал, что пришёл отчитаться по выполненному поручению. Внутри было светло. Кажется, их командир не спал всю ночь, занятый очень важными политическими делами.

Но нет, я ошибся. Он пил, как и все здесь присутствующие. Женщины легко одетые, а некоторые вообще в неглиже. Мужики, не похожие на бойцов, с отвисшим пузом, примерно с таким же количеством одежды. На полу разлито вино. На деревянных балках висели светильники со встроенными кристаллами. Здесь было очень тепло, и я сразу же понял, в чём дело. Тут поработали маги. Возможно, один из них как раз таки является выпускником магической академии. А может, и все сразу.

— Кто там? — услышал грубый властный голос слева от себя. Но дело в том, что, когда я туда смотрел несколько секунд назад, все ещё спали.

— Младший рядовой Пин, пришёл доложить о выполнении выданного мне задания.

— Ты уверен, что вовремя сюда зашёл? — снова голос с той же стороны. Я попытался посмотреть на говорившего, в отличие от Пина, который встал по стойке смирно.

— Сказали, задание срочное, — ответил Пин.

— Ну раз срочное, тогда подойди через три часа, когда проснётся командир.

— Так точно, — сказал он ещё тише и, поворачиваясь, бросил уже мне. — Пойдём.

Я пошёл за Пином. Как понял, мы отправились в его палатку. Он мне ничего по дороге не говорил, а я, зная, как он любит отвечать на вопросы, ничего не спрашивал. Она у него была одноместной. Парень жил почти на самой окраине, поближе к воротам.

По пути заметил ещё несколько палаток, похожих на рабские. Лагерь растянулся на очень большое расстояние. Квадрат примерной длины — километр или два. Но самое ужасное, что я так и не увидел людей на стенах. Даже когда я уходил в ночи. Здесь были постовые. Но сейчас… Да и если они захватили город, но должно же остаться хоть что-то. Вот не верю, что их пустили без боя.

Пин зашёл в палатку, приказав мне оставаться снаружи. Я послушно выполнил его приказ, надеясь, что хоть командование окажется посговорчивей. Хотя я спокойно могу войти и выйти из города, устроив здесь кровавую баню.

Но меня насторожил тот голос в палатке. После случая с Неоном я больше не хочу так рисковать. Впустят — хорошо, ну на нет — уйду подальше и ночью проберусь незамеченным. В конце концов, меня разыскивал только местный казначей с его прихлебателем. А эти о моих грешках не знают. Вот только если спадёт иллюзия, меня посчитают демоном и попросту убьют.

— Эй, деревенский, тебя как звать-то? — Послышалось из одноместной палатки.

— Параном кличут, — ответил ему спокойно.

— Моё имя ты уже знаешь, — и через пару секунд, словно он на что-то решался, — Горячее будешь? У меня тут травки есть, в одного пить отвар не хочу.

— Конечно, буду, — ответил я, вспоминая, что мой заплечный мешок так никто и не проверил. Да что там, его даже снять и оставить на входе не попросили. Может, настолько важное задание?

— Тогда вот тебе, — из палатки протянули котелок. — Набери в него снега и потом подойдёшь ко мне, если нет средств для розжига. Также не забудь набрать валежника. Стражникам в проходе скажешь, что командование спит и ты пошёл набирать хвороста по приказу господина Пина.

— Хорошо, господин Пин, — ответил я и взял котелок. Видимо, тем, кто находится в звании рядового, не положены рабы, или конкретно этот ещё не накопил себе на прислугу.

Я пошёл к выходу из лагеря. Меня также без вопросов выпустили после моих слов о Пине. Всё страннее и страннее. Зашёл в лес и по-быстрому наломал веток. После набрал снега, брал с запасом. Жаль, что я не взял с собой огниво, а ведь это может показаться подозрительным. Решил стащить его из чьей-нибудь палатки.

Получилось это легко и непринуждённо, украл вместе с сумкой. Огниво торчало прямо из внешнего, наспех пришитого кармана на пуговице. Видимо, это был такой же доходяга, как и Пин, поскольку в сумке нашлось только самое необходимое. Немного сворованных краюх хлеба, сгнившие овощи, сушеное мясо и фляга с водой, даже не с вином.

Сумку выкинул по пути, забрав только самое нужное, а именно то, чем разводить костёр. Также забрал оставленный валежник, сложно было бы с ним воровать. И вот я снова у палатки Пина, пытаюсь развести костёр в минусовую температуру. Благо на улице стоял несильный минус. Хотя на следующей неделе должны ударить январские морозы, вот тогда-то им всем не поздоровится.

Это было сложно, я про то, что бить камни друг о друга и не сломать их. Хотя и пытаться разжечь мокрые ветки тоже оказалось задачей не из лёгких, но у меня получилось. Я просто, пока никто не видел, ускорился. Думал, руки вспыхнут от такого фейерверка, который я вызвал.