– Пошто обижаете, пошто-о-о?!

Варна похолодела от ужаса, перекошенное лицо Гореслава вызывало отвращение и тошноту. Он попытался достать подменыша, но тот, встав на четвереньки, быстро перебежал к другому углу.

– Пошто обижаете?! – снова выкрикнул он.

– Зови мать, тварь богомерзкая! – рявкнул Светозарный.

– Ма-а-тушку? – Существо хихикнуло. – Моя матушка вам не по зубам, ох, не по зубам!

Гореслав снял плащ, кивнул Святу, и они медленно двинулись к лавке. Варна сжала рукоять меча и, не отрывая взгляда от темного угла, приготовилась к бою. Когда наставник подал знак, она бездумно кинулась в лобовую атаку, подменыш захохотал, выскочил из укрытия и попытался сбежать, но Гореслав прыгнул на него и накрыл плащом. Поднялся пар, тварь заорала, забилась под освященной тканью, Светозарный подхватил ее и кинулся в большую комнату.

– Печь! – рявкнул он.

Свят открыл заслонку, в комнату рвануло пламя, Гореслав кинул подменыша в огонь вместе со своим плащом и, оттолкнув Свята, запер существо внутри. Какое-то время маленькие кулачки бились в заслонку, но вскоре все стихло. В избе запахло паленой плотью.

Они вышли из дома все вместе, бледная хозяйка кинулась к ним, но Светозарный жестом остановил ее, не позволив приблизиться. В ответ на вопрошающий взгляд он покачал головой. Женщина заплакала и кинулась к матери; старуха обняла ее, прижала к груди, начала причитать и гладить дочь по волосам.

Гореслав вышел за калитку и пошел прочь, в сторону двора, в котором они оставили лошадей. Неприятное чувство одолело Варну, она с содроганием вспоминала обмякшее тельце ребенка, перекинутое через колено наставника.

– А с настоящим ребенком что? – спросила она.

– Или мавкой стал, или сожрали его, – ответил Гореслав.

– Зачем они это делают?

– Нравится им людей за нос водить. Разве нужна нечисти причина, чтобы творить зло? Все эти твари созданы Зверем, чтобы портить жизнь богобоязненному люду, другой цели они не знают.

– И ведьмы? – тихо спросила Варна.

– Ведьмы – другая история, – жестко сказал Светозарный. – Если мелкая дрянь в большинстве своем бездумна и ведома, то невесты Зверя хитры, изворотливы, в них сочетается дух нечисти и человеческий разум.

Свят настороженно прислушивался к разговору.

– И на них охотиться будем? – спросила Варна.

– И на них, – уверенно ответил Гореслав.

Вернувшись в церковь, Свят долго стоял на коленях перед распятием и молился. Рославу он запер в одной из комнат под землей.

– Я пойду с тобой. – Варна встала за его спиной и сложила руки на груди.

– Нет, – коротко ответил он.

– Ты не смеешь мне запрещать.

– Смею. Полк стоит над Взводом, смирись и умерь праздное любопытство.

– Здесь ты мне не хозяин. В этом месте я…

– Предала веру, Варна. – Свят встал, отряхнул штаны и обернулся. – Вздумаешь мешать – я сообщу о тебе.

– Тогда и о себе не забудь упомянуть. Расскажи, что за тварь бегает за тобой по пятам.

– А ты не упускаешь случая напомнить мне об этом, – хмыкнул он.

– Я иду с тобой, – с нажимом повторила она.

– И я.

В зал вошел Дарий. Он вертел в руках маленький ножик и не отрывал взгляда от застывшего лица Свята.

– Вы будете мешать проводить допрос.

– Пытать ее, – поправила Варна. – Разве Светозарные допрашивают ведьм?

– Пытать, – легко согласился Свят.

– По-твоему, я стану жалеть ведьму, убившую меня? – возмутился Дарий. – Ты за кого меня держишь?

– За мягкосердного мальчишку, – не моргнув глазом ответил Светозарный. – Останетесь за дверью.

Когда они спустились в катакомбы, Варна услышала пение. Не было сомнений, что поет Рослава – ее голос разносился по опустевшим коридорам, отражался от каменных стен и расходился звонким эхом. Песня о природе, о весне; кажется, Рослава уже пела ее тогда, лежа под раскидистым дубом, глядя в синее летнее небо. Варна приложила ладонь к щеке, отчетливо вспомнив, как под ней билось сердце ведьмы.

– Ждите здесь, раз вам так хочется.

– Вот и подождем. – Дарий прислонился спиной к стене.

Когда Свят скрылся за дверью, он скривился. На его лице застыло выражение крайней неприязни и раздражения.

Время тянулось мучительно. Варна сама не знала, зачем пришла сюда, – логичнее было отдохнуть, выспаться, а перед этим плотно поужинать в приюте. Но что-то влекло ее сюда, под землю, к женщине, которая спасла Варну от неминуемой смерти.

Тогда, в детстве, ей казалось, что ближе Рославы у нее никого нет. Варна любила ее сильнее, чем родных батюшку и матушку, чем наставников, заменивших их. Доверяла ведьме все свои тайны, рассказывала о чувствах к Дарию, о том, что происходило на площадке между ней и Святом. Рослава знала о Варне все. Проведя вдали от ведьмы десять лет, Варна решила, что излечилась, что ее привязанность пропала, но сегодня, там, в лесу, Рослава спасла ей жизнь – и что-то в душе оттаяло, будто после долгой зимы наступила весна и чувства к женщине, заменившей мать, расцвели вновь.