– Нужно вмешаться.

– Мы ничего не можем сделать. – Свят достал из подсвечника горящую свечу и поднес ее к занавескам.

– И что ты предлагаешь? Просто бросить их? – возмущенно спросила Варна.

– Если бы ты не кинулась на ведьму…

– Тебе никогда не поймать ее, – выпалила Варна. – Ты не знаешь, кто она такая, а я знаю!

– Так расскажи мне! – потребовал Свят.

Она сжала зубы и покачала головой.

– Тогда забирай своего упыря и убирайтесь из города, – прорычал он и направился к выходу.

– Свят! Мы не можем…

Он резко обернулся и прижал ее к стене.

– Это приказ Святого Полка. Тебе ясно?

– Да чтоб он провалился вместе с тобой.

Дом заполнялся дымом, а они стояли и сверлили друг друга взглядами. Она не боялась его, если он хочет подраться – пожалуйста. Но оставить сотни людей в плену колдовства – такому в церкви их не учили!

– Презираешь меня? – прохрипела она.

– Обоих. – Он сильнее надавил на ее шею локтем.

– У нас не было выбора.

– Нужно было позволить ему умереть! – выкрикнул Свят, и ей показалось, что он ударит ее.

– Так же, как ты позволяешь умереть всем этим людям? – Она прищурилась.

– Можешь осуждать меня, только не стой на моем пути.

– Иначе что? – с вызовом спросила Варна.

Глаза слезились от дыма, им обоим стало нечем дышать. Свят еще несколько мгновений смотрел на нее, а потом отпустил и вышел.

Сплюнув на пол, Варна покинула горящий дом диакона и громко свистнула, привлекая внимание Дария. Он поспешно отошел от размахивающего палкой мужика и поспешил к ней.

– Мы уезжаем, – сказала она.

– Что значит уезжаем? Мы бросим этих людей здесь?!

Хромая, к ним подошел Добрыня. Он оттолкнул едва стоящего на ногах окровавленного человека и сказал:

– Мы ничего не можем сделать. Ведьма сотворила колдовство на крови, без нее нам не очистить это место.

– И мы просто уедем?!

Варна знала, что по своей воле он не уйдет отсюда. Будет стоять на своем до последнего, до тех пор, пока его не захлестнет море человеческих тел.

– Дух мой, – прошептала она, – следуй за мной, за телом моим, подчинись воле моей и не отринь желания моего.

Она клялась, что никогда не произнесет этих слов, но Дарий вынудил ее. Лишенный воли, он молча поплелся за ней, сверля ее спину взглядом.

Варна не оглянулась, чтобы посмотреть на Светозарных, просто пошла вперед, расталкивая рвущих друг друга людей и переступая через бездыханные тела. Горько, но Добрыня был прав: колдовство на крови они рассеять не могли. Ведьме такие заклинания тоже даются нелегко, но Зверь подарил их телам невероятную выносливость и способность исцелять себя. Рослава сама рассказывала ей об этом.

Они выехали за пределы города, Варна остановила лошадь и наконец оглянулась.

Над Торжком клубился черный дым, ветер доносил до нее людские вопли. Быть может, милосерднее было их убить, вырезать весь город. Они могли подарить этим людям хотя бы быструю смерть.

– Прости, – сказала она.

– Нет надобности извиняться перед псом, – прорычал Дарий.

– Ты не пес. – Она не могла найти в себе смелости, чтобы посмотреть на него.

– Но ты натянула мой поводок. – Варна услышала его горькую усмешку. – Ты обещала, что никогда…

– Я должна была так поступить, – твердо сказала она. – Умрешь ты, умру и я, а встречаться со Зверем я пока не собираюсь.

Варна знала, что он ждал других слов, но у нее не было на это сил, как не было иллюзий насчет того, где они окажутся, как только она издаст последний хриплый вздох. Возможно, дух Дария уже в лапах Зверя, но она собиралась оттягивать встречу с ним до последнего. Позволив Рославе вырвать ее душу из тела, она знала, что продается рогатой твари, но тогда ей казалось, что у нее нет другого выбора.

Поступила бы Варна иначе, появись вдруг такая возможность?

Ответ на этот вопрос ехал рядом, поникший, сгорбившийся, зависимый от крови и тепла чужих тел. Но он все еще оставался здесь. И если у нее появится вторая душа, она снова продаст ее ради того, чтобы вытащить его из Нави.

Ночью выходить из катакомб под церковью запрещено – это одно из правил, которое нужно выполнять неукоснительно. Мстислав и Нина объясняли его каждый по-своему, но и кое-что общее в их историях было: они оба верили, что силы зла только и ждут, когда ребенок покинет святую землю, чтобы напасть на него и утащить в Навь.