. У вас есть данные по возможным тактико-техническим характеристикам?

—Есть только предположения...

— И каковы они?

—Если исходить из опыта - то каждая из боеголовок имеет мощность порядка полутора сотен килотонн и радиус действия чуть больше пяти тысяч километров, — сообщил Подрясный.

—На основе чего такие цифры, господин ассессор?
– Антонов был строг и неумолим.

— Это оценка на основе мощности схожих боеголовок аналогичных ракет шестидесятых годов нашего века. Более мощные системы требуют так сказать опыта работы и... как минимум нескольких испытаний.

Антонов вздохнул с облегчением - сто пятьдесят килотонн конечно тоже не подарок -но и не так много.

—Но...
– между тем продолжил Подрясный.

—Есть еще что-то?
– набычился адмирал

—Если у японцев есть в достатке тритий -то они могут увеличить мощность заряда методом бустирования в пять-шесть а то и больше раз.

— Бустирования?
– переспросил Углаев.

– "Мегатонна!!" -мысленно простонал Антонов, ощутив как укололо сердце.

—Это профессиональный термин атомщиков - пояснил эксперт. Усиление заряда путем добавления в активную зону трития или скажем заполнения полого ядра из делящихся материалов смесью дейтерия и трития. Тем самым заметно увеличивается степень выгорания урана или плутония и соответственно - мощность бомбы.

—Это сложно организовать?
– нервно спросил чиновник.

—Как сказать... Думаю не сложнее чем создать эти ракеты и заряды...

— Да... все это очень неприятно... А известно ли что-нибудь об испытаниях этих ракет? — осведомился Углаев.

— Мы не располагаем никакой надёжной информацией. Было три испытательных пуска -но без вывода третьей ступени. Сейчас понятно что и выводить было нечего.

— Данных телеметрии у вас разумеется нет?

Красноречивое молчание было ответом.

— Ну а хоть общее количество собранных эээ... изделий?

— Нам известно о двадцати пяти. Из них три были использованы для испытательных запусков и две ракеты-носителя установлены на пусковых площадках. На них монтируют сейчас спутники связи. Остаётся двадцать.

— Что это за спутники? — генерал задал вопрос чисто инстинктивно.

— По мнению специалистов ОКАА это самые обычные спутники, — заметил Углаев.

— Остается им поверить... — генерал-лейтенант сделал несколько пометок в блокноте. — Итак, в худшем для нас варианте японцы располагают двадцатью ракетами-носителями, оборудованными по одной боеголовке каждая, так что всего у них столько же боеголовок, верно?

— Совершенно точно, ваше высокопревосходительство. — Оба эксперта были профессионалами и не собирались говорить о том, какую угрозу представляют ракеты с ядерными боеголовками. Теперь у сиккэна появилась теоретическая возможность уничтожить минимум двадцать городов империи. Да - в ответ Россия может с лёгкостью превратить Японские острова в море огня и дыма, но это слабое утешение.

— Что-нибудь ещё?

— Да, вот это. — Антонов передал адмиралу ещё два снимка. На них виднелись переоборудованные железнодорожные платформы. На одной был установлен подъёмный кран, на другой заметны кронштейны для установки такого же крана. — Судя по всему, ракеты перевозят по железной дороге, а не по шоссе. Один из наших специалистов провёл экспертную оценку платформы. У неё стандартная ширина железнодорожной колеи.

— Все это очень хорошо...
– протянул Антонов. Но что вы господа собираетесь заняться дальше?

— Будем советоваться с экспертами по железнодорожным перевозкам и ... и фотографировать. — ответил Дмитриев.

— И долго вы думаете заниматься... фотоделом?
– иронически осведомился Углаев

— Столько сколько потребуется!
– за замешкавшегося адмирала ответил Антонов. Потому что сейчас, это — генерал постучал пальцем по снимкам. — сейчас самое срочное задание. Мне нужно, чтобы ракеты были найдены как можно быстрее — лучше всего вчера. России это нужно.

***

Последняя неделя сентября прошла вполне дежурно. После развлечения, обеспеченного подругой, уровень агрессии к окружающим как-то пошел на спад. Хикэри не возмущали поклоны и не раздражало хоровое пение. Даже отдежурила по классу без происшествий. Разве что физрук в очередной раз обложил ее бранью, приложил линейкой ниже спины и заставил пересдать зачеты. Назначенные дополнительные занятия

она восприняла как неизбежное зло. Но сказать, что Хикэри была непоколебима как скала, нельзя. Приближался решающий момент. Ками его знает, что там у Императрицы-матери и Сумеро Микото на уме и что в завещании. Встреча с повелителем пугала свей важностью и если логично думать, с японским законодательством свято отстаивающим частную собственность, шансы, что ей достанется часть состояния, вполне велики. Но мелкие нюансы, вроде «А я живой останусь после получения этих денег?» заставляли нервничать. В приступе паранойи Хикэри облазила всю квартиру в поисках скрытых камер. И ничего не нашла. Днем позвонили из дворцового управления и сообщили что поскольку Императрица-мать не может ее принять, то Сумеро Микото даст аудиенцию водворце Акасака в шестнадцать часов , но так как она была записана к придворному парикмахеру и портному, то ей надлежит прибыть во дворец Эдо к одиннадцати часам где ей сделают прическу соответственно дворцовых правил и она получит одежду для торжественного приема и затем специальная машина отвезет ее во дворец Акасака. Размышления над этой новостью в очередной раз прервал писк телефона. Ее так называемый опекун изволил позвонить и напомнить о таком важном мероприятии. Ага, спасибо.

"Я тут место от беспокойства не нахожу, а он еще напоминает о себе. Может, попытаться лишить его опекунских прав, из-за неисполнения оных? Что это вообще за опекун, которого увижу второй раз? Ой, чую - нечисто тут. Решено, все к черту! Завтра поеду во дворец к девяти утра и устрою себе прогулку по Императорскому дворцу".

***

Императорский дворец в Токио - резиденция монархов и сиккэна Японии. Стены сложены из грубо обтесанного камня. Рвы, наполненные иссиня-черной водой, раскидистые сады, поражающие великолепием сторожевые башни. Внешние зубчатые стены вызывают трепет в душе каждого, кто видит их. У ворот несли дозор солдаты гвардии сиккэна в своих элегантных черных мундирах.