— Нет, достаточно и того, что ты одолел младшего ученика нашей секты. Знаешь, что это значит? Ты должен…

— Я дико извиняюсь, это обычное недоразумение…

— … стать частью нашей секты.

— Чего?!

— Того. Ты что глухой?

Но я не хочу ни в какую секту. Меня и так всё устраивает и вообще все эти боевые искусства — это не для меня. Я и драться особо не люблю. Вот качалка — это другое дело. И безопасно и для здоровья полезно.

Надо бы как-то ему об этом сказать, но вот только как? О, придумал!

— Тут такое дело…не хочу вас расстраивать, но боец из меня никудышный. Вы только посмотрите на эти хилые руки…

— Пацан, ты что сомневаешься в том, что великая, подпирающая само небо, гора Мудан не в силах откормить какого-то сопляка? Мы тебе не Кровавый культ, чтобы ради более скорого возвышения морить своих учеников голодом. Чтобы ты знал, ученики нашей секты могут брать столько еды, сколько способны вместить их животы…

— Ну раз надо — значит надо. Ведите меня в свою секту.

— Эй, чего это ты так резко передумал? — ещё сильнее сводит брови кисломордый.

— Просто ваша забота о собственных учениках тронула меня до самого сердца.

Ну или желудка — это уже как посмотреть. Если бы этот олух сразу сказал про неограниченное питание, то я бы даже рыпаться не стал. Это же рай для истинного качка. Знай себе ешь, спи, тренируйся. Не жизнь, а мечта.

— Ну раз так, то ладно.

— А скажите…

— Мастер Би Хан.

— Скажите мастер Би Хан, а приёмы пищи у вас по расписанию или возможны перекусы?

— Парень, ты меня пугаешь.

— Приходит как-то пьяный цзянши домой, а жена ему и говорит: «Опять гад пьяниц кусал!».

— Хахаха, цзянши…хаха, пьяный…хаха, домой! Вот умора!

Если бы каких-то пару дней назад ей сказали, что мастер Би Хан будет хохотать как ненормальный, она бы плюнула такому сказочнику в лицо. Но вот прошли всего лишь сутки с тех пор, как они покинули Орлиный Пик и мастера словно подменили. А началось всё с того, что этот гадкий мальчишка Су Чень начал травить какие-то глупые небылицы сначала во время пути, а затем и на каждом привале.

Ян Гэ отвернулась от потрескивающего костра и с грустью уставилась на ночное небо.

Судьба сыграла с ней злую шутку, тот самый мальчишка снова повстречался ей на пути. И это могло обернуться серьёзной проблемой. С самого своего основания секта Мудан никогда не принимала в свои ряды женщин. Даже во время Великой войны, ещё до основания альянса Мурим они не изменяли этому правилу. Мудан был создан мужчинами — для мужчин. Аскетами — для аскетов. За всю историю их секты она была единственной её ученицей. Да и то лишь благодаря обману. Её дедушка, один из старейшин секты ещё в раннем детстве разглядел в ней великий талант и не смог пройти мимо. Так, Ян Гэ некогда рождённая девочкой была вынуждена примерить на себя мужскую личину. Ради этого её любимому дедушке даже пришлось пойти на хитрость. Благодаря ряду тайных сделок, он выменял у секты Безликих «живую» маску, что изменила лицо Ян Гэ до неузнаваемости и придала ей вид красивого юноши.

Вот только маска изменила лишь лицо, тело Ян гэ осталось не тронутым.

«Нетронутым» — Ян Гэ слабо улыбнулась из-за этой игры слов. Всё-таки её тело больше нельзя было так назвать. В ту ночь, когда она обнаружила адепта кровавого культа, её тела впервые коснулась чужая рука. И рука эта принадлежала не кому иному, как этому паршивцу по имени Су Чень. Ох, как же зла она была на него той ночью, но принципы дарованные ей сектой горы Мудан не дали свершиться непоправимому. Даже ради сохранения свой сокровенной тайны она не решилась оборвать невинную жизнь. И вот теперь пришло время расплачиваться за высокие идеалы.

Она ещё раз смерила взглядом оборванца напротив себя — этого безнравственного, бездуховного мальчишку, что позволил себе не только надругаться над своим спасителем, но и так опозорить её любимую секту. Когда она узнала от мастера Би Хана, что этот паршивец решил вступить к ним только ради сытной кормёжки, её ярости не было предела. Только медитативные техники горы Мудан помогли Ян Гэ совладать с желанием убить паршивцу.

Отныне она, отринувшая когда-то своё истинное я в надежде приобщиться к великой мудрости Мудан, теперь должна была принять тот факт, что какой-то мелкий паршивец польстился не на истинные сокровища великой секты, а на обычную кормёжку! Словно какое-то животное!

С малых лет она привыкла к тому, что все приходящие к ним в секту желали лишь одного: почёта, долголетия и главное — силы. Но этот Су Чень отличался от всех, кого она видела прежде и оттого лишь сильнее её раздражал. А ещё Ян Гэ дико бесило, что гадкий мальчишка каким-то образом умудрился втереться в доверие к её мастеру.

«Нет, ну что за паршивец? И как у него это вышло?» — Ян гэ никак не могла понять, каким таким неведомым колдовством ему удалось растопить ледяное сердце лучшего воина Мудан. Су чень сумел сблизиться с её мастером всего-то за какие-то жалкие сутки, в то время как ей не удалось добиться этого и по сей день. А ведь она уже больше года является личной ученицей мастера Би Хана.