Сам не понимаю, почему я не струхнул и не отошел в сторону. Наверное, Хидео-сан влияет на меня не только плохо, но и хорошо. Добавляет уверенности в себе там, где нужно проявить себя самураем.

— Мияби, здравствуй, ты как всегда прекрасна. В эту субботу, на том же месте, в тот же час, — я не предлагал варианты, а именно что назначил место и время, было важно показать себя хозяином положения. Не знаю, почему красотка слегка зарделась. От того, что я назвал ее по имени без суффикса или от констатации ее безграничного очарования. Хотя, сказал я это не для нее, а для надоедливого хлыща. Пусть видит, что девушка занята и его приставания не к месту.

— Исчезни, не до тебя, — с показной ленцой бросил мне «хозяин жизни».

— Ниида сан, пожалуйста, не нужно избивать этого глупца, он просто плохо воспитан и не понимает, кому хамит.

— Посмей только пальцем ко мне притронуться, жирдяй! Это вы не понимаете с кем связались, — воскликнул юноша с видом полнейшего собственного превосходства.

— Вот. Притронулся, — я показательно ткнул указательным пальцем ему в лоб. Совсем легчайше и очень медленно, чтобы ни один из многочисленных свидетелей не воспринял мой жест за агрессию. — И что дальше будет? Вы не могли бы не мешать нам с прекрасной госпожой обсуждать нашу с ней грядущую встречу, господин?

В карманы наглеца незаметно для всех окружающих отправились компрометирующие ключ-карты, включая карточку айти-директора. Совсем не факт, что у этого щеголя будут из-за них проблемы, кем бы он ни был. Но если будут, то мне его ни капли не жалко. Заслужил своим отвратительным поведением.

— Ты вообще знаешь, кто я такой? — вспыхнул парень. — Да я скажу отцу и завтра вас обоих уволят — и тебя и подстилку твою.

А вот с помощью этих своих слов он меня действительно взбесил. Особенно разозлил тот факт, что Мияби-тян резко побледнела. Это ее первая серьезная работа, насколько я успел узнать девушку, и увольнение, да еще по какой-нибудь надуманной нехорошей статье имеет все шансы сломать ей будущую карьеру.

— Зачем вы оскорбляете своего отца, молодой господин?

— Что? Как это я его оскорбляю?

— Предположением, что ваш достойный отец способен уволить двух людей без веской на то причины.

— Ты меня оскорбил. Это причина!

— Пойдем, Цуцуи, не нужно слушать угрозы глупцов. Никто тебя уволить не посмеет, — попытался я успокоить девушку, и, взяв ее под локоть, провел через турникеты. Никакой уверенности в этом я не испытывал. Но если молодой дурак все-таки посмеет навредить той, что находится под моей защитой, ему не поздоровится.

Какие-то не мои мысли прямо! Но при этом ощущаю их очень правильными. Нельзя никому позволять вытирать о себя ноги, сколько бы нулей у его семьи на банковском счету не имелось. Будут забываться, так и вообще всего один ноль останется. Да заткнись ты, Хидео-сан!

Довел Мияби, все еще испуганно вздрагивающую от каждого постороннего звука, прямо до ее рабочего места, еще несколько раз заверив, что больших неприятностей у нее не будет. Если на кого-то зуб у мажора и возник, то на меня. А мне он на один укус. Так ей и сказал. Вроде бы получилось успокоить бедняжку. Не заслужила она подобных стрессов. Как ей дарить свет и тепло соискателям, которым показывает здание компании, если сама вся в расстроенных чувствах?

Кроме того Цуцуи мне рассказала что это за юнец такой, и откуда он взялся.

— Этот молодой человек вчера был на экскурсии. Очень навязчиво себя вел, несмешно шутил все время, — собеседница шмыгнула носом и чуть не расплакалась. Если выйдет, что негодяй все же довел ее до слез, ему не поздоровится. — А сегодня он подкараулил меня у входа. Сказал что не отстанет, пока я не соглашусь пойти с ним в ночной клуб. А я не люблю ночные клубы, в них слишком громко и непонятно, что вообще происходит. Он ведь правда не навредит вам, Ниида-сан? Вы, конечно, чемпион и уверенный в себе человек, но он угрожал своими связями, говорил, что вся корпорация у его отца в кармане.

Чемпион! Я чуть не расхохотался от такого заявления. Про уверенного в себе еще смешнее, если вспомнить обычного меня, каким я был до трудоустройства сюда. Все-таки Хидео-сан во многом оказал на меня положительное влияние. Или это он заставляет меня так думать, чтобы я не побежал к психиатру для избавления от раздвоения личности.

— Не переживай, Мияби-сан, — еще раз успокоил я ее. — Если он попробует как-то тебя доставать, сразу звони мне. У тебя ведь есть мой номер телефона? Можешь сразу писать мне в Лайн, если так будет удобнее. И вот, съешь шоколадку. Сладкое всегда повышает настроение, а насчет фигуры тебе переживать явно не стоит.

Передал девушке, которая очень мило покраснела, свою визитку и плитку шоколада, взятую из дома себе на перекус и оставил работать. Мне и самому требовалось поспешить, чтобы не допустить опоздания, которое, по моему мнению, один из самых страшных грехов, который может совершить служащий корпорации. Внизу, в холле, куда мне пришлось спуститься чтобы пересесть в более подходящий лифт, меня ждала еще одна задержка — сотрудники службы безопасности в количестве семи человек, выстроились в шеренгу и синхронно мне поклонились. Возглавлял их Тодороки Каэда, который и подошел ко мне, чтобы объяснить причину перформанса.