— Годится, — согласился я.

— Настоятельно рекомендую черничный джем, — сказал Ледок. — Его делают в Эльзасе, пальчики оближете.

Наш столик стоял так, что через большое окно при входе в ресторан мы могли видеть многолюдный бульвар, а с другой его стороны — Северный вокзал, высокий, широкий и мрачный, с кирпичными стенами в потеках и разводах. Среди машин на бульваре попадались большие телеги, запряженные огромными спокойными ломовыми лошадьми, не обращавшими никакого внимания на автомобильные гудки вокруг и багровые лица французов, выглядывавших из окон автомашин сзади. Прохожие на тротуарах тоже ни на что не обращали внимания. Некоторые из них наверняка только что продрали глаза. Другие же так отчаянно спешили, что, казалось, они вообще не ложились спать и не собираются ложиться впредь.

— Мне бы хотелось заказать бекон и яйца, — сказал я Ледоку.

— Ну да, — проговорил он. Несколько печально, как будто я не оправдал его надежд. Но он быстро оправился и махнул официанту. Медленно и четко, как учитель, читающий лекцию нерадивому школяру, и сопровождая свою речь соответствующими жестами, он отдал официанту распоряжения на французском, которые показались мне чересчур обстоятельными. Я разобрал только одно слово — «Americain». [5] Произнеся его, Ледок пожал плечами. Затем пожал плечами официант. Мне тоже захотелось последовать их примеру, но я сдержался.

Ледок прервал лекцию и обратился ко мне:

— Какие яйца предпочитаете?

— Жареные, — ответил я. — На масле, если оно у них есть.

На его лице мелькнуло раздражение.

— Понятно, на масле. А желток? Жидкий или твердый?

— Лучше жидкий.

Он опять повернулся к официанту и с полчаса объяснял ему, как надо жарить яйца. Следует отдать должное официанту — он держался стойко. Вздохнул всего лишь два раза. Наконец Ледок закончил и резко кивнул. Официант ушел, вытирая руки о белый фартук. Несмотря на мои ожидания, он почти ни разу не закатил глаза. Возможно, решил добраться до кухни, а уж там отвести душу.

Ледок повернулся ко мне и сказал:

— Раньше бывали во Франции?

— Несколько лет назад, — ответил я.

— А, — заметил Ледок, — во время войны.

— Да.

Ледок печально покачал головой.

— Ужасная штука война. И долго пробыли в Париже?

— Несколько дней.

— Жаль. Значит, ничего не видели.

— У меня тогда голова была занята другим. Давайте лучше поговорим о пистолете.

— Ну что ж. — Он откинулся назад и поправил манжеты. — Пистолет. Как я понял, это был «браунинг» двадцать пятого калибра.

— «Крошка-браунинг».

Он еще раз пожал плечами, показывая, что ему это все равно. Если даже пистолет так и назывался, какая разница. Я спросил:

— Пистолет точно принадлежал Форсайту?

— Совершенно точно. Редкая конструкция. С серебряными пластинами на рукоятке из слоновой кости. На торце выгравировано имя мсье Форсайта.

— Замечательно, — сказал я.

Он снова поднял левую бровь. И вдруг улыбнулся.

— Иронизируете, мсье Бомон? До завтрака?

Я тоже улыбнулся.

— Он всегда носил его с собой? В смысле — пистолет?

— Нет. — Казалось, Ледок настроился более дружелюбно. Возможно, все дело в иронии. — Обычно, — продолжал он, — пистолет хранился в ящике в его квартире на улице Лилль. Жена утверждает, что понятия не имела, что его там нет.

Ледок поднял глаза на официанта, когда тот принес кофе. Мы наблюдали, как он разлил кофе по чашкам, поставил кофейник на стол и удалился.

— Откуда вы получаете сведения? — спросил я Л едока.

— Из газетных репортажей. И от людей, знавших Форсайтов.

— Ладно, — сказал я, — а что там с немкой?

Он кивнул.

— Сабина фон Штубен. Красивая девица, хотя имя подкачало. И для немки весьма элегантная, по-своему. Очевидно, вышла из хорошей семьи. Отец у нее был бароном. — Он отпил глоток кофе.

Я попробовал свой. Отменный кофе!

— Что там у нее за история?

Ледок нахмурился.

— История?

— Чем она занималась?

Он улыбнулся.

— Она была аристократкой. Умела выбирать вещи. И тратить деньги.

— Угу. И как же Форсайт с ней познакомился?

— Не знаю. Она приехала в Париж полгода назад и стала всюду появляться. В опере, на балах, в шикарных кафе. Сначала ходили слухи о ее связи с графом де Сентом. А потом, месяца за два до своей смерти, ее уже видели с мсье Форсайтом.

— Она была увлечена графом де Сентом?

Ледок пожал плечами.

— Поговаривали. Вы его знаете?