Он запнулся, глядя, как я отрицательно качаю головой.

— Вернете — сработаемся. Нет — значит, никакого вам доверия.

— Генри…

— Зимой, наверное, холодно по полю ходить? Особенно в вашем возрасте.

— Ладно. Ладно, черт с тобой. — Раздулись от возмущения ноздри Ральфа. — Будет так, как ты хочешь. Но учти, Генри. Я тоже — человек упрямый. Кинешь меня, я ж всю жизнь потрачу, чтобы тебя достать. Не будет у меня другой цели, кроме как брюхо тебе вспороть и на дереве за твои же кишки подвесить.

— Все нормально будет. — Заверил я. — Договаривайтесь с наставником Вильямом. Мне кажется, не дать усилиться наставнику Дэвиду и мэру для него важнее, чем мое барахло.

Ральф замер, вслушиваясь. А я внутренне поморщился от того, что ляпнул. «Усилиться» — слишком скользкое слово.

Понятия не имею, знает ли Ральф и его наставник, что именно было нужно мэру в сейфе, и что тот планирует найти и сожрать в хранилищах покинутых банков…

Хотя, черт, знают они всё — просвечивающие уши наставника Дэвида прямо свидетельствуют об изменениях в организме. Талант Мэри, талант мэра — это идиотом надо быть, чтобы иметь власть и упустить шанс возвыситься, не забывая запретить это остальным.

Только мне этого знать не положено.

Впрочем, золото, даже если его не жрать и не принимать с ним ванны, само по себе — достаточный аргумент, так что я продолжил без запинки:

— В хранилищах этого золота — килограммы. В ваших интересах не дать его другим. Золото — власть, власть — золото. Я неправильно говорю?

Мужик, подумав, кивнул.

— Решим. Только потратить все равно не выйдет.

— А вон, торговцы на что? — Кивнул я в сторону поселения.

Вживую я их не видел, взгляд не дотягивался — он тоже имел ограничение по дальности (рано или поздно картинка начинала размываться, а голова страшно болеть). Но Летка всякий раз махала в один и тот же угол комнаты, когда говорили о них — значит, все еще стоят на юго-западе.

— Торговля только через наставников. Ты скажи, что нужно — купим. Если ты сам на прилавок рыжье вывалишь, знаешь, сколько вопросов к тебе появится?

— Ладно. — Пришлось признать его правоту. — Они тут насколько?

— Неделю минимум. Сначала развезут часть купленного по округе, тем же черным — они у нас не покупают, но жрать-то хотят все.

— Торговцев, получается, не трогают? — С интересом уточнил я.

— Тронешь одного — другие не приедут. Торговать выгоднее. — Забычковал Ральф сигарету, убедился, что потушил и положил окурок обратно в пачку. — Давай, поднимайся на ноги и иди обратно. Будут спрашивать — скажи, я извиниться хотел.

— Было бы, кстати, неплохо.

— Не начинай снова, — поморщился Ральф. — По мастерской я с нашим наставником сегодня решу, машину он даст. Завтра, думаю, с рассветом двинемся, заберем все… И постарайся никуда не влипнуть, будь так добр.

— Нет такого желания.

— А когда оно с твоего желания начиналось? — Прищурился тот. — Тут главное не усугубить.

— Знал бы, где падать, соломки бы подстелил… — Поднялся я со скамейки, подразумевая завершение разговора.

— Тогда бесплатный совет. — Поднялся Ральф вслед за мной и, встав спиной к все еще ожидавшему меня сопровождающему, тихонько добавил. — В постели много не болтай.

Я, кажется, не удержался от растерянного взгляда.

— Говорят, на роль твоей подружки конкурс был, — шепнул он. — Что ты так смотришь? Наставники знают, как контролировать людей.

Настроение резко упало вниз. И отчего-то вертелось глупое, совершенно неуместное «Лин бы никогда так не сделала». Обворовать — да, наговорить кучу мерзостей — легко, на регулярной основе, как и столь же ярко потом мириться. Но смотреть в глаза и врать…

Впрочем, какая разница?

На негнущихся ногах я вернулся к пинавшему от безделья какую-то кочку мужику и вместе с ним отправился обратно. Успокоился, конечно — переосмыслил, вычеркнул пункт «мы вместе с Леткой героически бежим на север». В остальном — ничего не изменилось.

— Ты сейчас не дергайся, — негромко сказал сопровождающий, когда впереди появилась знакомая рощица, за которой было видно здание больницы. — Ничего не делай, не вмешивайся. Понял?

— Понял, — чуть удивленно поднял я бровь.

— Ничего ты не понял, — огрызнулся тот, добавив матом все, что о мне думает.

Руки невольно сжались в кулаки.

— Не хорохорься, — зыркнул он в мою сторону. — И без тебя есть, кому. — Кивнул он вперед.

По грунтовке нам навстречу неслись два всадника, один из которых чуть ленивым движением отвел от корпуса закрученный в кольцо кнут. Он же и приотстал, замедлившись почти до шага, пока второй пронесся мимо нас, заставив отшатнуться, и загородил дорогу в двадцати метрах позади.

Люди незнакомые, явно из охранников Грин Хоум — одежка та же, только еще ковбойские шляпы на головах. Судя по сосредоточенному лицу спутника, он их знал хорошо — равно как ничего хорошего от этой встречи не ждал.

— Что же ты, Мик, творишь? — Улыбаясь, приблизился на коне первый, расправляя кнут по земле. — Охранника больницы вырубил, пациента украл.

— Охранника никакого не видел. А Генри сам пойти согласился. — Покосился он на меня.

— Все нормально. Ральф захотел извиниться. — Не стал я запираться.