Одним из интересных решений стало создание топора из обломков старой пилы. Я нагрел и переплавил её лезвие, придавая ему форму топора. Вставив его в крепкую деревянную рукоять, я создал оружие, которое было достаточно мощным для рубящих ударов и вполне подходило для ближнего боя.

Не удержавшись, я попробовал изготовить даже несколько заострённых сюрикенов. Конечно, это были не идеальные звёздочки, как в фильмах, но они могли сработать вблизи, вонзаясь во врагов при броске. Я изготовил несколько шипов и прикрепил их к толстой верёвке, создав импровизированный плетень.

После нескольких дней работы я отошёл от горна, уставший, но невероятно довольный результатом. Теперь у нас был настоящий арсенал: прочные копья с металлическими наконечниками, топоры, набор крепких дубин с шипами, ножи и даже несколько сюрикенов.

Система услужливо повысила мне дважды оружейника — до шести.

Работа была тяжёлая, но в голове каждый раз возникали схемы, указания, как будто сам навык подсказывал, что и как делать. Система снова отметила, что я продвинулся в навыке Оружейника, и чувство усталости постепенно сменялось чем-то вроде удовлетворения. Видеть, как из полуразрушенной деревни, из этих скромных остатков прошлого создается настоящее укрытие, — это было нечто большее, чем просто строительство. Это была надежда.

Утро я решил провести в отдыхе, наконец-то позволив себе немного расслабиться после напряженных дней. Пока я отдыхал и приводил в порядок свои вещи, заметил, что мужчины из группы начинали присматриваться к моим действиям, явно интересуясь, как я управляюсь с оружием и навыками, которые приобрел благодаря Системе. Я позвал их на разговор, и вскоре мы решили, что неплохо бы им тоже повысить уровни — без этого они оставались в прямом смысле слабыми звеньями. Сергей, единственный среди них, кто достиг третьего уровня, и то, выглядел, честно говоря, далеко не готовым к серьёзным сражениям. Остальные же застряли на первом или втором уровнях.

К тому же с каждым днем становился всё острее вопрос с провизией. Мой хомяк, казалось, жалобно поглядывал на меня каждый раз, когда я отдавал свой лут для поддержания сил, людям. С едой было туго — что-то удавалось найти, что-то оставалось от лута, но этого явно не хватало. Чувствуя нарастающее давление нехватки ресурсов, я решил, что пришло время сделать вылазку. О чем и сказал мужикам, а сам пошел в кузницу, твёрдо решив создать метательный топор из материалов, найденных в луте. В голове крутилась идея сделать его не просто обычным, а именно системным, используя всё, что удалось добыть. Я достал лут, выложив перед собой на деревянный верстак добытые из схваток обломки и металлические детали, из которых должен был родиться новый инструмент:

— Обломки кирасы — искорёженные пластины прочного металла, явно способного выдержать удары, но требующего переплавки и обработки.

— Обломки пики — немного изогнутый металл, но плотный и качественный. Я знал, что сковать его в нужную форму будет непросто, но прочность обещала быть отличной.

— Куски медальона — они выглядели более декоративно, но сам металл казался устойчивым и твёрдым, возможно, с добавлением серебра.

— Пластина от древнего щита — это небольшая, но толстая пластина, покрытая ржавчиной и старыми символами, которые уже еле просматривались. Материал был тяжёлым и прочным.

— Обломок амулета — металл тёмного цвета, с небольшой эмблемой, от которой исходила странная энергетика. Хоть этот кусок был небольшим, я чувствовал, что он придаст топору уникальность и, возможно, дополнительные свойства, если Система того захочет.

Разложив всё это перед собой, я начал мысленно прокручивать процесс ковки. Я чувствовал в себе готовность, и Система, казалось, подсказывала, как лучше соединить материалы, чтобы получить результат наилучшего качества.

Я разжёг горн, добавив туда древесного угля и дождавшись, когда жар дойдёт до нужной температуры. Первым делом я взял обломки кирасы и пики, поместив их в горн, чтобы металл раскалился докрасна. Пламя шипело, окутывая металл, и я держал его на огне, пока он не достиг яркого, алого свечения, что говорило о готовности к ковке. Вынув раскалённые куски щипцами, я положил их на наковальню и принялся за выравнивание.

Сильные удары молота по металлу эхом раздавались по кузнице, с каждым ударом металл сплющивался, становясь более податливым и ровным. Я работал методично, вспоминая всё, что знал о ковке: как управлять силой удара, как распределять давление, чтобы металл не потрескался и обрел нужную форму.

Система тут же откликнулась: «Оружейник +1». Чувствуя, как навык оживает внутри меня, я продолжил ковать с большей уверенностью. Руки двигались быстрее, удары становились точнее, и с каждым движением я видел, как металл поддаётся, превращаясь в форму лезвия топора.

Когда основное лезвие было готово, я взял обломок амулета, который, как я предполагал, придаст топору уникальность. Этот металл был более сложным в обработке, но я нагрел его и постарался вставить в центр топорища, создав что-то вроде сердцевины. Края закрепил остатками кирасы, чтобы центральная часть не только придавала прочности, но и добавляла веса метательному топору.