Доска удивительным образом сочетала в себе мягкость и отзывчивость. Создавалось ощущение, что она чувствует, насколько круто я хочу повернуть и как сильно ускориться, и сама подстраивается под эти желания.

Об этом я и сообщил Вилатову после нескольких секунд тестов. Только сперва просканировал доску своей маной, но не нашел в ней ничего сверхъестественного. Просто доска. Просто с транс-материалами.

Всё.

— Ваша? — спросил я.

— В какой-то степени. — широко улыбнулся Вилатов. — Нет, я на ней не играл, если вы об этом. Эту доску я сделал на спор. Мы, знаете, заключили пару с одним человеком… Неважно каким… Неважно почему… В общем, я хотел доказать ему, что я могу делать не только бытовые артефакты, но также справлюсь и с тем, чего не делал никогда в жизни. И он заказал доску для аэробола. Думал, я с этим не справлюсь, а я ведь сам играл в аэробол, и знал, что именно нужно создать! Вот, потихоньку, помаленьку, создал эту доску с третьей попытки.

— А почему она… Такая? Она же без заклинаний, без маны… Ну, кроме тех, что заставляют ее летать.

— Все дело в аэродинамике и правильных размерах. — Вилатов поднял палец. — В первую очередь я исходил именно из этого. Кроме того, транс-материалы позволили сделать эту доску в полтора раза легче, чем стандартные, без потерь прочности. Все это в сумме и дает тот эффект, о котором вы мне рассказали. Доска быстрее откликается на ваши микродвижения, а вы этого даже не успеваете заметить.

— Отличная штука. Почему вы ее не продали?

— Ой, знаете, из бахвальства! — Вилатов махнул рукой и мелко засмеялся. — Держал у себя как памятник своему мастерству артефактора! И, конечно, выигранного спора тоже. Но я посмотрел на вас, и понял, что больше мне это не нужно.

— И сколько вы за нее хотите?

— Понятия не имею! Я ведь делал ее, не считаясь с ценой! Так что давайте сделаем так — вы ее опробуете, сыграете на ней, а потом вернетесь и заплатите столько, сколько сочтете нужным!

Вилатов явно не боялся, что я не вернусь. Да что там — судя по его восхищенному взгляду, он бы и в этом случае не обиделся тоже. Его бы это устроило.

— Смотрите, я вас за язык не тянул. — я улыбнулся.

— Ничего страшного! — Вилатов махнул рукой. — Я сам себя прекрасно умею тянуть за язык!

В Урмадан я возвращался в отличном расположении духа, даже несмотря на то, что садился в такси под пристальными взглядами доброго десятка фанатов. Они даже преследовали меня до черты города, по, поняв, что я ему в Урмадан, отстали.

Сегодняшние неожиданные препятствия обернулись очень даже удачно. Я не просто выяснил все, что хотел, я еще и обзавелся отличной доской, которую мне еще предстояло испытать. Конечно, еще оставался блокнот Болтона Бейтса, который мне так и не дался, но я его в неудачи записывать не спешил. Еще не вечер, как говорится.

Увы, но до вечера я так и не нашел способа проявить написанное в блокноте. Я пытался потереть золой из камина, нагреть еще раз, уже над открытым пламенем, смотрел под разными углами и даже пытался высветить ультрафиолетовым фонариком, который нашелся у одного из студентов — все тщетно. Блокнот молчал и не спешил делиться со мной своими тайнами.

Я даже попытался пропустить через него ману, в надежде, что это какой-то артефакт, но и это ничего не дало. Правда «не дало» немного иначе, нежели я ожидал. Обычно предметы, лишенные магии, просто не пускали в себя ману, отталкивали ее, как чужеродный объект. Те же пузырьки с зельями например.

Книжечка же наоборот — пропустила через себя ману, как дуршлаг — воду. Вот только это ничем не закончилось, мана-то прошла и рассеялась в воздухе, а книжечка как была пустой, так и осталась.

Исчерпав все идеи, я спрятал книжечку под подушкой, и отправился на ужин, который как раз в этот момент объявили уже знакомым мне ударом колокола, раскатившимся по коридорам университета.

— Как съездил? — спросил меня Паша, которого я впервые за сегодня увидел именно за столом.

— Нормально. — уклончиво ответил я. — А ты как? В центре внимания сегодня?

— Почему? — удивился Паша и замер с нацепленной на вилку креветкой.

Паша наконец-то перестал шугаться нормальной еды и теперь уплетал ее наравне со всеми, не делая испуганных глаз, словно каждую секунду ожидал, что его побьют.

— Ну, я смотрю, ты пересказывал мою историю, со статуей. Ребята вокруг тебя так и вились.

— А что, нельзя было, да? — расстроился Паша и понурился. — Блин, а я же так и думал…

— Да нет, нормально все. — я улыбнулся. — Просто интересно, сколько человек за сегодня послушали твою историю.

— Да все! — широко улыбнулся Паша. — Вот реально, все! Даже пятикурсники приходили и просили рассказать!

— Да ты что, прямо сами пятикурсники? — усмехнулся я.

— Ага! Они теперь строят планы, как разгадать оставшиеся загадки. Раньше все думали, что это просто легенда такая, байка, а теперь все опять будут исследовать все уголки Урмадана в поисках чего-то необычного! Не удивлюсь, если об этом событии даже в газете какой-нибудь напишут!

Ну мне вот только в газеты не хватало попасть, да… С одной стороны, приятно, конечно, с другой…