Мы тут замутили весьма интересный проект. Будучи в Бангкоке, я прочитал о новом экологическом законе, продвигаемым самим королём. Если вкратце, то государство озаботилось чистотой и не только воздуха. В нашем случае — это мусор и его переработка. Чиновники в Раджапуре такие же, как везде в мире, и вынуждены отчитываться перед начальством. А вышестоящая инстанция требует результата, которого пока нет. Эту информацию нам слил знакомый чиновник из муниципалитета.

Вот мы и решили открыть небольшой завод по сортировке и переработке отходов. Сейчас весь мусор просто сваливается на полигоне за Тратом. По словам знающих людей, губернатор крайне недоволен ароматами, которые периодически накрывают столицу провинции. При этом численность населения растёт, как и количество отбросов.

Поэтому мы за два дня зарегистрировали предприятие, нашли помещение на окраине и даже договорились о поставке оборудования за счёт казны. Более того, нам должны прислать инструкторов, которые помогут наладить процесс. Я сам был в шоке, когда узнал о таких преференциях. Ларчик открывался просто. Синдикатам этот геморрой даром не нужен. А чиновникам надо отчитываться перед начальством, которое внимательно следит, чтобы бюджет тупо не разворовали. Ведь проект находится на контроле самого короля.

Плохо, что задумка заинтересовала вьетнамскую группировку, занимающуюся вывозом и уборкой мусора в городе. Нет, завод им без надобности. Но обложить данью излишне независимую бедноту сам бог велел. Убить они никого не убьют, только о спокойной работе можно забыть.

Однако махинаторы не учли, что имеют дело не с обычным боевиком. Ещё раз оглядываю народ, собравшийся в бывшем здании цеха, где запланирован установка транспортёра. Народ буквально за пару дней умудрился навести здесь порядок, как и на прилегающей территории. Поверившие мне парни расселись на чём попало, и внимательно наблюдают за происходящим. Честно говоря, в прошлой жизни я не связался бы с подобной публикой. И дело не в том, что здесь собралась солянка из снага, кхмеров, хмонгов и даже гоблинов. То есть разумных, стоящих на самой нижней ступеньке сиамского общества.

Стоит ли вписываться за эту разношёрстную публику? Конечно! И дело не в моей привычке помогать страждущим. Здесь вопрос репутации, которую сложно завоевать, но легко потерять. Я лучше сдохну под пулями бандитов, чем прогнусь. Это совместное решение двух сущностей, окопавшихся внутри меня, и слившихся в единое целое. Надо идти до конца, и будет, что будет. Один раз я уже умер — это не страшно.

Тут в помещение влетел Зуб и в своей манере выпалил.

— Сделал, ёпта!

Беру папку, достаю листы с текстом и начинаю их изучать. Моего знания сиамского хватило, чтобы понять главное. Передаю документы Моку и задаю вопрос, дождавшись, когда он прочитает.

— Я правильно понял, что это компании, занимающиеся обслуживанием городской инфраструктуры? Именно они вывозят мусор, если документы верны. И частные фирмы принадлежат строго «Чинк»? — после кивка продолжаю, — А ваши работают только на вьетнамцев или в муниципальных конторах тоже?

— Разумные с окраин трудятся на всех грязных работах, босс. Неважно, государственное предприятие или частное. Вывоз и уборка мусора, ассенизация, обслуживание канализации, очистка пляжей — наша епархия, — Мок продолжал удивлять меня грамотной речью и широтой взглядов, — Сиамцы боятся замарать ручки. Они работают водителями, контролёрами, бригадирами, сидят в конторах и изображают начальников. Обычная пара на мусоровозе — сиамец за рулём и грузчик из наших.

Присутствующие одобрительно загудели, осуждая неравенство. Ситуация на самом деле глупая. Такая форма дискриминации отсекает толковых специалистов из бедноты, которых я уже встретил немало. Зато такие ребята, как Мок или гоблин Жмых — просто золото. Но сейчас меня интересуют другие вопросы.

— Как у вас с коммуникацией внутри общины?

— Нормально, босс. Народ на нашей стороне, но никто не полезет под пушки «быков».

— Не надо подставляться. Мы поимеем «быков» и их хозяев вполне мирными методами, — я не смог сдержать довольную улыбку, — Завтра в городе начнётся всеобщая стачка. И через три дня Раджапур просто захлебнётся в дерьме и мусоре.

Быстро объясняю столпившимся вокруг парням свой план. Судя по довольному гоготу, особенно, со стороны снага и гоблинов, такой манёвр братве понравился.

— Как у вас здесь со штрейкбрехерами?

— Босс, это типа эльфийский мат, нах? — воскликнул Зуб, но тут же был перебит Моком.

— Если завтра в город не привезут пару тысяч новичков, то наши на работу не выйдут. В лагерях беженцев остались бабы с детьми, а мужики давно здесь. Горцы тоже за нас, остаётся Бангкок, откуда никто просто так не поедет. Рядом просто нет лишних рабочих рук.

— Тогда сделаем так, — начинаю набрасывать план действий.

* * *

— Не поняла! Ты меня игнорируешь? — знакомый голос заставил оторваться от ноутбука, где я делал пометки на карте.

Возмущённые возгласы раздались раньше, но мне было не до этого. И вот в импровизированный штаб забастовки явилось чудное виденье. Короткие шортики открывали длинные ноги, рубашка, завязанная на животе, подчёркивала высокую грудь, а два хвостика придавали гостье задорный вид. Голубые глазищи смотрели насмешливо и предвкушали развлечение. Верена собственной персоной, за которой маячил смущённый Винай, показывающий какие-то знаки. Понятно, что удержать этот ураган простой егерь не в состоянии.