Команча сразу нырнула в помещение и через несколько секунд вытащила очередного толстяка, корчившегося от боли. У нас здесь прямо сборище жирдяев, которые достаточно редки среди азиатов. Но Дороти предупредила, что у «орхидей» верх взяли финансовый директор и бухгалтер, возглавивших остатки банды. Остальных сильных бойцов, включая руководство, покрошили конкуренты. Ну и я добил Лима, умеющего обращаться с оружием, но отличавшегося крайней тупостью. Мы потому так легко взяли бар, что хорошего стрелка снял Джим, и я сразу замочил игравших в карты. Но ещё рано праздновать успех, ведь в здании ещё два китаёса.

Быстро спускаюсь по лестнице, волоча бухгалтера. Тот с ужасом рассматривает обстановку. Не знаю, кого он больше испугался — довольную блондинку, снявшую балаклаву или четыре истекающих кровью трупа. Скорее всего, его взволновала скалящаяся Дора. Швыряю пленника лидеру и подхожу к небольшой лестнице, ведущей в подвал.

— Есть два варианта — я бросаю гранату или вы сдаётесь, — громко произношу, приоткрыв дверь.

Из проёма сразу полетели пули, но тут же два голоса закричали, что они сдаются. Где логика? Или парочка просто перепугалась?

Два дрожащих китайца, в промокших от пота рубашках, подтвердили мои подозрения. Только это ещё не всё.

— Я вниз, там кто-то есть, — киваю Доре, а та махнула пистолетом, благословляя меня на подвиг.

Спускаюсь по ступенькам и прислушиваюсь. В очередном коридоре четыре двери по бокам и в конце новый спуск. Сначала я не понял, что меня смущает, но постепенно осознаю и начинаю звереть. У боли и отчаяния тоже есть запах.

Открываю дверь и заглядываю в комнату, выставив пистолет. Так и есть. На лежаке сжалась молоденькая азиатка, с глазами, наполненными ужасом, прикрывающаяся какой-то тряпкой. В соседнем помещении, среди коробок с продуктами на полу лежала ещё одна обнажённая девушка. Скорее подросток, судя по угловатой фигуре, едва заметной груди и редкому пушку на лобке. Эта просто мелко вздрагивала, не обращая внимания на происходящее вокруг. Запёкшаяся кровь на внутренней поверхности бёдер не оставляла сомнений, что здесь произошло.

Гоню в сторону лишние мысли, ведь это ещё не всё. Выхожу в коридор и чуть не стреляю в Бетти, стоявшую возле комнаты с первой жертвой. Вот дура, предупреждать надо! На фига тогда рация?

Не обращаю внимания на напряжённую девушку, спускаюсь по ступенькам и смотрю на горизонтальную дверь. Похоже, здесь что-то вроде винного погреба. Что ещё можно хранить в подвале? Рывком открываю крышку, но располагаюсь так, чтобы меня не видели снизу. Из отверстия пахнуло влажным воздухом, пропитанным запахом испражнений и потом, забивающим все остальные ароматы. Направляю внутрь пистолет, чтобы осветить помещение подствольным фонариком.

Сука! Горло будто сжал ошейник, о существовании которого я забыл. Вернее, мне так казалось. Чувствую, что голова буквально готова взорваться от прилива дурной крови. А ещё мне нужно срочно кого-то убить! Между тем из подвала на меня продолжали смотреть дети и подростки. Человек пятнадцать, грязные и испуганные. Нет, некоторые глядели с надеждой, а кто-то со злобой. Рабы. Очень знаковое и болезненное для меня слово. Сам был таким. Ненавижу китайцев!

— Поможешь им выйти? — спрашиваю подошедшую шатенку, шепчущую проклятия.

Не дожидаясь ответа, нащупываю «НР», висящий на поясе, и иду в зал. Далее помню плохо. Всё слилось в крики боли, переходящие в визг, и приказ Доры, наконец пробившийся сквозь пелену безумия.

— Хватит! Люк, Вонг и бухгалтер нужны живыми. Не заставляй нас стрелять.

Блондинка закрыла собой стоящих на коленях толстяков, что-то верещащих и растирающих слёзы с соплями. Рядом расположилась шатенка, направившая на меня свои пукалки.

Оборачиваюсь в сторону кухни, откуда раздаются вопли, и несёт кровью, забивая мои сенсоры.

Захожу в просторное помещение, заставленное столами и плитами. Сразу бросаются в глаза два голых тела, висящих на крюках. Оба китайца покрыты кровью, которая здесь везде. Она стекает с тел, напрудив целую лужу. Я всё понимаю, но когда я успел их раздеть и отрезать гениталии? Ещё и не помню ничего. Вытаскиваю из кобуры «Глюк» и двумя выстрелами прерываю никчёмные жизни.

Возвращаюсь в бар и смотрю на присутствующих. И только сейчас обращаю внимание, что на улице громко играет музыка и раздаются вопли многочисленной публики. Эк меня накрыло! Сначала сыграл в шутер под прикольную музыку. Затем освободил захваченных ребят. Ну и для полного кайфа, немного скосплеил мясника. Чего-то у меня совсем крыша протекает. И вообще, о чём я думаю? Надо помочь бывшим пленникам, разбор полётов потом.

Кстати, любопытные мордочки выглядывают из-за двери. Смотрю в их сторону, но азиаты сразу скрываются.

— Ты на себя посмотри. Тут и бывалый человек в штаны наложит, — Бетти объяснила поведение ребят, — А нам потом всё это отмывать.

Она обвела помещение рукой, держащей небольшой пистолет. «Тарантул» блондинка перекинула через плечо.

— Наймёте клининг, в Раджапуре таким никого не удивишь, — осматриваю свой вид и брезгливо морщусь, — А ведь это была моя любимая рубашка. Теперь её только выкидывать. Уже вторая за день. Что за невезуха!