Вот на горизонте забрезжил рассвет. Крохотные фигурки вдалеке засуетились, выискивая укрытия. Насшафа споро попрятала в трещинах и норах своих чудищ, после чего и сама залегла где-то неподалёку. Я не спускал с неё глаз до тех пор, покуда небесное светило не взошло на высоту двух пальцев над далеким краем земли. И удостоверившись, что под такой солнцепёк красноглазая дочь пустошей не рискнет выбраться из своего временного убежища, вернулся к своим последователям. Правда, обнаружил одного только Лиаса.

— Ну как? — ровно поинтересовался он.

— Все нормально. Можем передохнуть до темноты, — ответил я. — А где остальные?

— Лагерь обустраивают, — лаконично бросил милитрий. — Идём, я покажу.

Озарённый провел меня по бугристому взгорку, который, кажется, когда-то был вековым лесом. А сразу за ним моему взору предстали развалины отнюдь не маленькой постройки. Если прикидывать по расстоянию до ближайших заселенных мест, то с этих земель человечество ушло еще в прошлом или вовсе позапрошлом веке. Интересно, что это? Остатки каменной крепости? Да нет. Маловаты. Наверное, всё же чей-то дворец…

Войдя внутрь покрытых пылью и пропахших тленом помещений, я коротко поприветствовал свой отряд. Усевшись рядом с малозаметным магическим огнём, я принял от спутников закопченный котелок и приступил к трапезе. Рацион у нас был нехитрый, но полноценный. Крупа, сало, высушенное до состояния камня мясо и зерно, которое мы вручную перетирали в муку. Иными словами, в миллион раз лучше, чем вонючая плоть шаксатора, которой я давился, сбегая из проклятых пустошей. Из этого всегда можно было приготовить сытную и вкусную похлёбку.

— Риз, как там Висант? Ты его видел? — оторвал меня от ужина нор Эльдихсен.

— А в чем дело, экселенс? Жалеете его после всех совершенных им преступлений? — немного резковато отозвался я.

— Мне кажется, никто не заслуживает такой участи… — потупил взгляд Нест.

Лиас нарочито громко фыркнул, заставив аристократа нахмуриться. Он явно поддерживал моё решение наказать нор Палви именно таким образом. Но остальные двое магистров, похоже, колебались, частично соглашаясь с рефлексиями господина Эльдихсена. И-эх! Кажется, придется мне немного надавить на жалость. Симпатии людей должны оставаться на моей стороне. Это важно. В идеале мне предстоит сделать из них преданных последователей, готовых по моему приказу прыгнуть на собственный меч. Но ни черта у меня не получится, если они будут сомневаться в своем лидере и наставнике.

— А я, экселенс, заслуживал? — зазвенел мой голос от сдерживаемой скорби.

Мне, конечно, не хотелось разыгрывать тут спектакль. Но прошлое неожиданно больно царапнуло мою душу. А серебряный браслет эльдмистра Сарьенского полка каким-то потусторонним холодом обжег запястье.

— Нет, Риз. Разумеется, нет! — открестился магистр. — Висант поступил как распоследний подлец, тут я не спорю. Но ведь изначально он мог и не подозревать, куда тебя посылает…

— Он всё знал, экселенс, поверьте. Я долго собирал застарелые слухи в Клесдене. Рекрутёрам было известно, что кавалерийский полк, который они формируют, будет принесен в жертву. Туда умышленно записывали исключительно опальных офицеров, вроде Кирея Вердара, и молодых дворян из не самых именитых родов. Всё ради того, чтобы избежать шумихи.

— Но…

— Скажу больше, — повысил я тон, дабы пресечь любые возражения, — нор Палви сам прозрачно о том намекал в письмах моей мачехе. Так что бросьте выгораживать этого мерзавца, Нест.

— Пожалуй, ты прав, Ризант… — вздохнул милитарий.

Аристократ сдался, однако, насколько я видел по взглядам спутников, перетянуть их на свою сторону в этом вопросе у меня не получилось. Нехорошо… это только наш первый поход, а они уже сомневаются во мне. Нет-нет, надо вести борьбу за их умы. Иначе мне это вылезет в будущем боком. Клятва клятвой, но колебания снижают нашу боеспособность.

— Господа, вы ведь прекрасно понимаете, что мне хватит таланта, чтобы в магической дуэли от Висанта не осталось даже праха? — прямо осведомился я, отставляя в сторону котелок с пищей.

— Разумеется, нор Адамастро! — ответил за всех экс-Вердар. — Я думаю, что ты самый способный озарённый на всём белом свете! Мне еще не доводилось видеть оперария, который создавал бы свои собственные конструкты словно бывалый ингениум!

— В таком случае, вы должны понимать — смерть Палви для меня мало что значит. Я мог убить его в любой день, подкараулив по пути из цитадели. И мне не понадобилась бы даже верёвка.

Примерно половина спутников на этом моменте тихо хмыкнули. Им понравилось ставить ловушки на подлого дворянина.

— Но я проявил великодушие и оставил ему жизнь.

— Смерть в данном случае выглядит более милосердно, — упрямо возразил Нест.

— Разве? — наигранно вскинул я брови. — Позвольте с вами не согласиться, экселенс. Покуда человек дышит, у него есть шанс склонить чашу весов судьбы на свою сторону. У покойника такой привилегии уже нет. Или, по-вашему, мне тоже следовало сдаться и наложить на себя руки?