— Простите, — едва слышно пролепетала она, не смея даже поднять глаза на разъярённую директрису.

— Ладно, Сабрина, можешь идти, — кивнула женщина, и девушка поспешно покинула помещение. — А вот вы двое друг друга стоите.

— А что про меня скажете? — усмехнулся Луиджи с неким вызовом, что и впрямь сильнее задело женщину.

— Тюрьма по тебе плачет, негодник! Даже в нашем «Новом мире»! Вот если ты станешь Служителем Анубиса, я не удивлюсь! — кричала на него женщина.

— А чё плохого в том, чтобы посмотреть на фейерверки? — не понимал Луиджи. — Раз уж держите нас, как цепных шавок, то хоть иногда развлечение представляйте.

— Предоставлю тебе лично в виде натирания полов во всём здании! Алексу внутренний двор оставь только. Там ему развлечение будет! — продолжала женщина. — Вам, детям, особенно тем, у кого никого не осталось, лучше не лезть на улицы, где творится беспредел. Мы вас оберегаем и постепенно готовим к тому, что ждёт вас в «Новом мире». А вы так и лезете на рожон, пристрелят, и не поймёте, что умерли!

— Можно идти? — скучающе спросил Алекс, переведя взгляд на женщину. Она стукнула рукой по столу, и Луиджи не смог сдержать смешка. Однако тут же закашлялся, чтобы скрыть свою реакцию. Но директриса всё заметила.

— Молчи давай, — рявкнула она Алексу, но потом покачала головой и вздохнула. — Иди прочь с глаз моих. Завтра двор приберёшь, понятно?

Алекс только закатил глаза в ответ.

— А с тобой ещё поговорим! — сказала директриса Луиджи.

Алекс развернулся и неспешно покинул кабинет. Он надеялся услышать хотя бы начало их разговора, но женщина упорно молчала, пока парень не покинул помещение.

Стоило двери закрыться, как Алекс остался один в тёмном коридоре, где не было света. Ориентироваться в пространстве помогали окна, через которые пробивались огни ночного города, казавшиеся ещё ярче в темноте. Белые металлические коридоры вызывали озноб, как на улице, но только не у парня. Он прислонился к стене и начал ждать друга. Вдруг раздался приглушённый гром. Звук едва был слышен через железный небосвод, но всё же его можно было уловить.

— Гроза? Хорошо, что мы успели вернуться, — пробормотал Алекс. Грохот грома заставил мальчика окунуться в тот день ещё раз…

*********

7 сентября 2130 год. “Верховник”. Район Целендорф

Тогда дом казался особенно родным. Их небольшая квартира в отдалённом, но спокойном районе Берлина, в «Верховнике», казалась семилетнему мальчику настоящим замком. Его владением, где он был принцем, а мама с папой — королева с королём их маленького королевства.

За окном шёл дождь. Он громко и настойчиво барабанил по окнам, будто бы желал ворваться внутрь и унести всю радость из этой квартиры. Но стёкла стойко держали оборону.

Громовой раскат и яркая вспышка молнии заставили мальчика проснуться. Нет, он не боялся непогоды, темноты и ярких вспышек. Мальчик не испытывал страха перед тем, чего обычно боятся дети его возраста. Возможно, поэтому он казался старше своих ровесников. А если и боялся чего-то, то скрывал свой страх глубоко внутри, за сердцем, как и большинство эмоций, так учили его родители.

Мальчик проснулся от нарастающего волнения, от которого пробирала дрожь. Он мотнул головой, пытаясь снова уснуть и убедить себя, что это был всего лишь дурной сон. Но протяжный и громкий грохот, заставил его резко сесть на кровати.

— Гром, но молнии не было, — сонно пробубнил он, всё же поддавшись чувству, что начинало съедать его изнутри.

Аккуратно поднявшись, мальчик неспешно натянул на ноги тапки и, приоткрыв дверь, выглянул в коридор.

Гулкий щелчок, следом протяжное громыхание.

— Странный гром, — заключил он, шагнув в коридор.

В помещении было прохладно. Ветер свистел, как будто был здесь полноправным хозяином. Но больше всего мальчика насторожили звуки, которые издавала вода, ударяясь об пол.

Ещё щелчок, и опять грохот.

Он старался ступать как можно тише, чтобы не создавать лишнего шума. Мальчик шёл по коридору, направляясь к спальне родителей. Осторожно заглянул в комнату, но там царил только мрак. Страх усилился, заставляя всё внутри сжаться. Мальчик отступил, пытаясь унять неуместную панику и понять, почему родителей не было в постели в столь поздний час и что за грохот он слышал?

Он шёл дальше по коридору. Казалось, что путь до гостиной будет длиться бесконечно. Каждый шаг, каждый вздох и каждая мысль словно растягивались во времени, сливаясь в ощущение бесконечности.

Наконец, мальчик достиг цели, но тут же застыл на месте. На полу, напротив, у стены, блестела россыпь стекла, сверкая, словно драгоценный металл в свете уличных фонарей. Дождь с силой врывался в квартиру, образуя лужу, которая смешивалась с кровью.