Я тщательно упаковывал необходимые в пути вещи — мешочки с сушеным мясом и фруктами, кожаный бурдюк с водой, пучки лекарственных трав, собранных еще до нападения, и, конечно же, оружие — верных спутников воина на его нелегком пути. Предстоял долгий и опасный путь на юг и я должен был быть готов ко всему.

Ян, еще не привыкшая к своей новой роли, но уже несущая на своих хрупких плечах груз ответственности за судьбу всей Арантеи, и Тинг, на которую я все еще злился, молча наблюдали за моими сборами. В их глазах читалась смесь беспокойства за меня, за мою судьбу, и надежды на то, что мне удастся найти то, за чем я отправляюсь в это опасное путешествие.

— Будь осторожен, Макс, — тихо произнесла Ян, и ее голос, обычно такой звонкий и веселый, сейчас звучал на полутоне ниже, наполненный теплотой и заботой старшей сестры. — Путь на юг опасен.

— Я знаю, — кивнул я, не отрываясь от своих занятий. — Но иначе нельзя. Я должен попытаться.

— Мы знаем, — мягко промурлыкала Тинг. — И мы верим, что у тебя все получится. Только возвращайся скорее. Мы будем ждать тебя здесь.

— Вернусь, — хмыкнул я.

В этот момент Ян протянула мне длинный предмет, завернутый в плотную ткань.

— Это тебе от Тинг, — сказала Ян, ее губы тронула едва заметная улыбка. — Она настояла, чтобы это был подарок от императрицы.

Развернув ткань, я увидел шест — не просто шест, а настоящий артефакт, украшенный резьбой. Он был идеально сбалансирован и словно сам просился в руки.

— Это… — начал я, удивленно глядя на Тинг.

— Из сокровищницы князя, — перебила Ян, прежде чем Тинг успела ответить. — Говорят, это очень древняя и могущественная вещь. Тинг решила, что он тебе в пути пригодится.

Я кивнул.

Все, теперь я был готов отправиться в путь. Надежда на встречу с Алисой грела мое сердце, давая силы преодолеть любые препятствия.

В этот момент в покои вбежала Алисия, ее лицо было бледным, а глаза красными от слез.

— Макс! — воскликнула она, задыхаясь от волнения. — Артефакт… его украли!

Я замер, словно пораженный громом.

— Что?! — прорычал я, чувствуя, как меня наполняет ярость. — Кто мог это сделать?!

— Я… я не знаю, — ответила Алисия, всхлипывая. — Я оставила его в лаборатории…, а когда вернулась, его уже не было.

Мы с Ян и Тинг обменялись взглядами. Кто мог проникнуть в лабораторию и украсть артефакт?

— Мы должны найти вора, — сказал я, сжимая кулаки. — И вернуть артефакт.

Мы начали обыск дворца, опрашивая всех, кто мог быть причастен к краже. Но никто ничего не видел и не слышал.

— Это странно, — сказала Ян, задумчиво хмурясь. — Во дворце усиленная охрана. Как вор мог проникнуть сюда незамеченным?

— И почему он украл именно артефакт? — добавила Алисия. — Ведь во дворце полно других ценностей.

Внезапно меня осенила догадка.

— А где Мэи? — спросил я, и мое сердце сжалось от боли.

— Мэи? — переспросила Ян. — Та маленькая девочка, которую ты приютил?

Я кивнул.

— Только она могла это сделать, — сказал я, чувствуя, как меня наполняет горечь предательства. — Она была единственной, кроме нас, кто знал о существовании артефакта и о его значении.

Мы бросились на поиски Мэи, но ее нигде не было. Она исчезла, прихватив с собой мою последнюю надежду найти Алису.

Девочка, которую я приютил, которой доверял, предала меня. И это было хуже любой раны.

Я стоял посреди разгромленной комнаты, сжимая кулаки до боли. Предательство Мэи, девочки, которой я пытался помочь, которой доверял, стало последней каплей в чаше моего отчаяния. Мир вокруг меня рушился, погребая под обломками надежды и веры.

Ян и Тинг молча стояли рядом, их лица выражали сочувствие и поддержку. Но даже их присутствие не могло развеять тьму, которая поглотила меня.

Мы потеряли артефакт. Потеряли надежду найти Алису.

Казалось, все было кончено.

Но вдруг Алисия, чьи глаза до этого были полны слез, выпрямилась, отряхнула пыль с одежды и произнесла:

— Макс, я знаю, что сейчас ты чувствуешь. Но мы не можем сдаваться. Мы должны найти Мэи. Мы должны вернуть артефакт. Мы должны найти Алису.

Я поднял на нее глаза, удивленный ее внезапной метамарфозой. В ее взгляде я увидел не только сочувствие, но и непоколебимую решимость, готовность бороться до конца.

— Я пойду с тобой, — продолжила она, глядя мне прямо в глаза. — Вместе мы справимся.