Прошло несколько часов. И — никакой реакции. О нём как будто забыли. Проверка хранителем поместья была единственным знаком внимания, который уделили Сарефу. И после этого его бросили, словно до него больше никому не было дела…

Хотя, конечно же, это было не так. Проверка хранителем явно показала что-то такое, чего драконы никак не ожидали. Возможно, они рассчитывали увидеть последствия испитой крови Молоха ещё во время полёта. А по итогу — даже проверка хранителем не дала им предлога признать Сарефа бешеным псом, которого можно законно посадить на цепь. И теперь — Сареф был в этом уверен — драконы внимательно наблюдали за ним и ждали малейшего проявления эффекта выпитой крови. Вот только никаких проявлений не было. И это было странно. Если Чёрный Молох называет хилереми Отголосками, значит, себя он подразумевает полноценным голосом силы, что его породила. И его кровь, которая намного древнее и сильнее крови обычных демонов, явно уже должна была дать результат.

Указав рукой в Гилеане на окно, Сареф телекинезом нашарил щеколду и отодвинул её. Окно открылось, и свежий осенний воздух ворвался в комнату, наполняя её прохладой.

— Я думаю, вы и сами знаете, почему так получилось хозяин, — Хим впервые подал голос с тех пор, как они оказались здесь.

— Как ты себя чувствуешь? — тут же спросил Сареф.

— Нормально, — ответил Хим, — прошлый раз меня… немного закалил, так что даже если нам придётся провести здесь значительное количество времени — я это как-нибудь переживу.

— Это хорошо, — кивнул про себя Сареф, — я не сомневаюсь, что драконы будут изучать нас очень долго… и хорошо, если только визуальным изучением дело и ограничится.

— Я тоже уверен, что Ильмаррион не станет делать резких движений, — заметил Хим, — потому что о ваших взаимоотношениях с драконами знает весь Севроганд. Очень скоро весь материк узнает, что драконы схватили вас, когда вы пришли с мирной целью испытать своё мастерство в походах и добыть себе ценные вещи. И теперь весь Севроганд будет очень внимательно смотреть, что же драконы будут делать дальше. Может ли Ильмаррион попытаться извести меня, свести вас с ума или просто убить нас обоих — запросто может. Но позволит ли он увидеть всему материку, до какой степени он самодур и психопат, и позволить клану Зинтерра полностью перехватить политическую инициативу на материке? Да никогда в жизни.

— Тебе там реликтовый Обруч Познания голову не натирает? — хмыкнул Сареф, — так грамотно рассуждать?

— Мой Интеллект полностью зависит от вашего, и я всегда улавливаю обрывки ваших мыслей, — невозмутимо ответил Хим, — для меня это главный способ учиться. Ну и смертельная опасность, конечно, тоже добавляет стимул быстро соображать.

— Ты думаешь, они всё-таки попытаются тебя уничтожить?

— Они вполне могут, хозяин, — равнодушно ответил Хим, — объявить, что я сошёл с ума, и единственный способ спасения вашей жизни — это моё уничтожение. Готов поспорить, вы будете не первым носителем хилереми, которого клан Айон «спасает» таким образом.

Немного помолчав, Хим добавил:

— Вы, кажется, не понимаете всей ситуации, хозяин. Помните то замечательное письмо, которое Ильмаррион написал вашему дядюшке два года назад? О том, что он хотел изъять вашу способность. Глава драконов считал, что это возможно, потому что они не знали обо мне. Даже если бы вы по прибытии сюда были полны решимости сохранить способность — драконы легко могли бы попытаться вас очаровать, запугать, обмануть, одурманить, обворожить, загипнотизировать, да хотя бы нагрузить вас тренировками и довести до состояния, когда вы бы уже ничего не соображали и желали бы только, чтобы вас оставили в покое. И после этого вы легко бы выдали формулу отречения от своей корневой способности. А когда они поняли, что у вас есть я — то тогда-то они сообразили, что лёгкие способы отменяются. Потому что как бы они вас ни изводили — ваш разум я защитил бы даже в тогдашнем своём состоянии. Поэтому да, хозяин, чисто из мести они могут попытаться уничтожить меня. Я к этому готов.

— Никто тебя уничтожать не будет, — твёрдо сказал Сареф, — я этого не позволю. И даже если допустить, что Ильмарриону плевать на то, как он будет выглядеть в глазах глав других кланов — я всё ещё Чемпион во Всесистемные Состязания. Он не посмеет давить на меня сверх меры, потому что Система в состоянии покарать даже его.

— Хотелось бы верить, — ответил Хим, — но вы мой хозяин, я не имею права заставлять вас рисковать жизнью ради меня. Если вы умрёте — я всё равно погибну вслед за вами.

Сареф промолчал. Ему очень хотелось заверить Хима, что всё будет хорошо, что выйдут они отсюда обязательно вдвоём… но в их положении обещать такое было невозможно. Да и Хим всё равно почувствует его сомнения и неуверенность, которые только ещё больше его огорчат.

— Так… что насчёт крови? — спросил он Хима, чтобы сменить тему, — что тогда случилось? Я помню, как эта сила пыталась что-то сделать с моими Талантами и Умениями… но у неё ничего не вышло.

— Здесь в нашу пользу отыграло много условий, — с готовностью подхватил тему Хим, явно тоже радуясь возможности поговорить о чём-то ещё, — во-первых, Молох отдал вам свою кровь добровольно. Даже две совершенно одинаковые вещи будут сильно различаться, если одна была отдана добровольно, а другая — отнята силой. А для крови это условие действует, наверное, на порядок сильнее.

— И в чём это может проявляться? — поинтересовался Сареф.

— Например, в вашей способности Кровавый Договор. Вы же понимаете, хозяин, что такое уникальное и сильное умение не возникает на пустом месте? За пригоршню здоровья — усиления, на которые обычное призванное существо может рассчитывать только в случае, если умение на его призыв Радужного или более высокого качества. Это умение, я почти уверен в этом, возникло потому, что когда-то ради спасения моей жизни вы добровольно отдали мне свою кровь. Тогда, кстати, демоны тоже сильно испугались и устроили нам проверки. Которые, однако, ничего не дали.