На прошлых заданиях они тоже не бездельничали, но масштаб всё же был не тот.

— Креод! — гаркнул я. — Назад! Майс и Домар, он ваш!

Хорошо уметь орать — все меня услышали. Вряд ли птенцам понравился приказ, но они не позволили себе ни словом возмутиться, а шагнули вперёд.

— Господин.

Передо мной возник Ирал.

— Господин, враг, реольцы рядом.

Я досадливо поморщился, жестами спросил:

Сколько до них? Две, три лиги?

— Господин, — Ирал встал на колени. — Через две минуты они появятся из-за поворота. Три сотни солдат и пятнадцать идаров и Кровавые.

Я застыл, сглотнул. Как это возможно? Я настолько привык, что узнаю о врагах заранее, знаю всё, что происходит на две лиги во все стороны, что подобное… сообщение не укладывалось у меня в голове.

Реольцы сумели укрыться от моих теней? Что за идар с ними, способный на такое? Какой он силы? Или это древний Кровавый?

— Господин, осталось полторы минуты.

Я встряхнулся, крутнулся на месте, оглядываясь. Плевать на недобитых реольцев и этого идара, которого вот-вот задавят мои птенцы. Мой взгляд метался по полю битвы, отыскивая раненых. Раз, два, три, четыре, вон Илиот над кем-то характерным жестом держит ладони. Этих на руки, затем на седл…

Я сбился с мысли, медленно обернулся на ту самую дорогу, откуда вот-вот вывернут реольцы. Лошади и граухи там. Мне некуда грузить раненых, а солдаты, тем более те солдаты, что ещё не дотягивают до старших воинов, не сумеют убежать от конных.

— Господин, — передо мной возник Ограк, закрывая вид на дорогу. — Вы уже ничего не успеете. Только развернуть людей и встретить первый натиск. Вы справитесь.

Я сглотнул, сделал вдох-выдох, согласился:

— Да. Да. Что советуешь?

Ограк одним движением переместился вбок, скользнув над землёй, поднял руку:

— Лучников надвое, сюда и сюда, на остатки вот этой вышки. Огненные шары приберечь, солдат выстроить двумя дугами-линиями под углом. Отсюда до сюда. Идары вперёд, они будут волноломом.

Я кивнул, сделал ещё один глубокий вдох, а затем заорал:

— Тревога! Ещё один отряд реольцев! Раненых назад, вон туда. Креод! Лучников дели надвое, одних вон туда, других туда, на вышку! Пересчитать огненные шары и доложить число! Всем принять зелье Ярости! Омер, строй своих людей от этого шатра до тех брёвен! Креод, живо добей этого ублюдка!

— Нет! Нет! Я сдаюсь! — через миг реолец, который только что отчаянно бился с птенцами, отбросил меч и поднял руки. — Сдаюсь!

Креод оглянулся на меня, явно ожидая подтверждения приказа. Но я лишь качнул подбородком из стороны в сторону. Идару младшей крови достаточно сломать пальцы, чтобы сделать его полностью беспомощным, у идара старшей крови недостаточно отобрать меч, убить он может и голыми руками, только отвернись. Да и зачем мне этот пленный?

Меч Креода размазался в воздухе, и голова реольца покаталась по земле.

Я отвернулся и заорал:

— Живо, живо! — ткнул пальцем в тех, кого мы только что спасали. — Вы тоже! Преферо, ко мне, быстро! Остальные идары тоже ко мне, живо, живо!

Они, вроде как послушались, но первый же добравшийся ко мне идар, в залитом кровью, но когда-то голубом ханбоке заявил:

— Эй, вообще-то, я старше тебя по званию, хёнбен. Так что это ты должен передать мне людей, а уже я решу, как нам защищаться.

Я едва не застонал. Нашёл время спорить о старшинстве. Но ответил всё же вежливо:

— Вы были старшим в этом лагере, но проспали нападение и потеряли его. Вместо того чтобы поблагодарить за спасение, вы решили угробить и себя, и меня?

Тот побагровел, сорвал с пояса алую бляху и рявкнул, тыкая ей мне в лицо:

— Придержи язык, хёнбен, когда говоришь с хоу!

Я отвёл руку с бляхой в сторону, встречаясь взглядом с хоу, и спросил:

— А не то что? — затем ухмыльнулся, как никогда радуясь тому, как выгляжу и своему шраму.

Проняло даже наглого хоу, заставив его побледнеть и сделать шаг назад.

Я тут же надавил:

— Я заместитель особого отряда Гирь Весов. Приказывать мне может только мой хоу, сам Яшмовые весы и король. Займи своё место, идар, крепче сожми меч и приготовься сражаться за свою жизнь.

Он шевельнул губами, но через него промчались две тени, заставив вздрогнуть и отшагнуть.

Я указал пальцем:

— Туда. Встань туда.

И он подчинился.

Я отвернулся, а Ограк решил похвалить меня:

— Отлично, господин.

Я не обратил внимания на его слова. Неизвестно, сумел бы я поставить его на место без помощи теней. Да и не до этого всего мне сейчас: из-за поворота выплеснулась лава реольцев, отчётливо видная в проём выбитых ворот лагеря. Тёмная, густая. Десятки солдат в отличных доспехах, тут и там разбавленные яркими каплями шёлка идаров.