— Как ты и сам заметил, лечение заживило и эту рану, — ткнул пальцем в середину лба, чтобы он точно понял. — Метка Предка Ребела, которого все называют теперь Безымянным, вновь пытается проявиться, — ткнул ещё раз. — Вырежь её.

— Что, господин? — растерялся Креод, который явно ожидал чего-то другого.

Я рявкнул:

— Вырежь её! Срежь до кости!

Ирал воскликнул:

— Господин!

Но я даже не скосил в его сторону глаз, продолжая глядеть на Креода.

Он, наконец, склонил голову:

— Слушаюсь, господин.

И сделал первый шаг ко мне. Тени тоже качнулись вперёд, смыкая кольцо и буквально наседая на Креода, явно готовые остановить его удар. Если этот удар будет, если они успеют остановить удар Кровавого такой силы и такой мощи. Сегодня с птенцами он был очень, очень быстр. Но я придумал эту проверку, и я доведу её до конца.

Десять шагов, девять, семь, шесть, четыре…

Самое время прыгнуть вперёд, нанося укол в горло или глаз, и убить носителя проклятой крови.

Три шага, два…

Теперь можно просто взметнуть меч снизу вверх, чиркая по горлу. Идар младшей крови, потерявший большую часть силы даров Хранителей, не переживёт такого.

Один шаг.

Сейчас Креод, Кровавый воин, может просто вбить мне в грудь ладонь, вырывая сердце, как он не раз делал даже с более сильными врагами.

Но Креод замер, вновь облизал губы и хрипло выдавил:

— Господин, простите…

Медленно поднял меч и вторую руку, ухватил пальцами ромбовидный шрам на моём лбу, оттянул его и…

Лоб резануло острой, но уже привычной болью.

— Сейчас, сейчас господин.

Креод выронил меч, рванул рукав ханбока, отрывая от него лоскут и стирая кровь, что начала заливать мне глаза.

Я сунул руку в пояс, нащупал между складок пузырёк, сунул его Креоду.

— Прижги этим. Не вздумай намочить свои пальцы.

Стиснул зубы, пережидая вспыхнувшую боль.

— Что это, господин? Рана стала только больше, словно кожа плавится.

— Так и должно быть, — выдохнул я сквозь стиснутые зубы.

Перехватил тряпку, которую отнял от раны Креод. Прижал заново, посчитал про себя до пяти и с облегчением отшвырнул её в сторону, тут же складывая печать излечения. Пояснил:

— Иначе метка Ребела тут же вылезет обратно. Эта дрянь хотя бы оттягивает время нового срезания.

— Мне жаль, господин, — склонил голову Креод, но уже через миг вскинул её обратно и с усмешкой спросил. — Я прошёл проверку, господин?

Я и не подумал отрицать:

— И заслужил награду.

— Мне не нужны награды, господин, вы спасли мне…

Я жестом заткнул его:

— Не начинай, — вытянул руку в сторону и потребовал. — Меч.

Креод удивлённо проследил за моей рукой, которую я протянул не к нему, но поднял свой меч с земли, перехватил за лезвие и протянул мне.

— Господин.

Я и не подумал взять его, повторил:

— Меч.

Ирал вздохнул, вторя Креоду:

— Господин…

Но спорить не стал, погрузил пальцы в грудь, вырывая из темноты своего тела мой меч, подарок принцессы Леве.

Через миг его рукоять легла мне в ладонь.

Я сжал пальцы на мече, появившемся из пустоты, с каким-то нездоровым наслаждением видя изумление на лице Креода. Сообщил:

— Меня давно интересует вопрос пределов твоей силы. С одной стороны, все Кровавые, что были созданы из простолюдинов, не способны применять сложные умения пути меча, даже прожив сотни лет. С другой стороны, ты был не совсем уж простолюдин, когда оказался подвергнут ритуалу, — видя недоумение в глазах Креода, пояснил. — Два посвящения, гаэкуджа Дома, Возвышенный мечник.

— Я пытался отыскать в себе изменения, господин, но так и не сумел обнаружить четвёртого дара — защиты от стрел.

— Дары Хранителей, — задумчиво протянул я. — Сложная штука, в которой я мало что понимаю. Но я сейчас говорю не о дарах, а об умениях. Умениях пути меча. Ты же сам упомянул мою кровь. Все, кто пили её, шагнули на ступень выше, помнишь?

— Разумеется, помню, господин. Это я ведь стал первым свидетелем и принёс весть об этом вам и господину Нумеро в замке.

— А ещё с тех пор трижды получил мою кровь. Твой предел был Стена клинков, так?