Через миг он широко раскрыл глаза:

— Господин! Вы ранены!

— Уходим, быстрей, они идут по пятам, — и, подавая пример, сорвался с места в ускорении и Шагах.

Пока мои тени со мной, я буду знать о каждом шаге своих врагов.

— Добрались до тех деревьев. Потеряли след, распределяют поисковые отряды.

Я коротко кивнул на бегу, с удивлением отмечая, что Креод опережает меня уже на три шага. Но едва задумался об этом, как Ирал позади выдохнул:

— Господин, вы снова истекаете кровью!

Я скрипнул зубами. Скорость и усилия, превосходящие силы обычного простолюдина, не даются просто так.

Остановился, обрывая технику ускорения.

Нет нужды гадать, какие раны открылись. Ноги, я ведь бегу. Не зря же они так болят.

Креод, срывая дёрн сапогами, заложил круг и остановился рядом со мной, потрясённо выдохнул:

— Господин…

Я и сам с некоторой оторопью глядел на льющуюся из сапога кровь. Какого?

Рванул штанину, разрывая её по разрезу от реольской техники. Со свистом втянул воздух сквозь зубы.

— Господин! Как вы с этим бежали?

Да вот сам удивлён, Креод, сам удивлён.

Возможно, когда-то аккуратное, рассечение от синей капли реольской техники лопнуло от усилий ускоренного бега, буквально вывернулось наружу мясом, обильно истекая кровью и наполняя ей сапог.

Словно только этого и дожидаясь, боль резко усилилась, обожгла раскалённым железом, заставив стиснуть зубы, чтобы не заорать. Меня шатнуло, я ухватился за дерево, привалился к нему плечом, пережидая слабость. Это что, меня так рана впечатлила? А не видел бы её, продолжил бы бежать дальше, пока не истёк кровью?

— Господин, вам нельзя бежать, — осторожно заметил Креод.

Но здесь даже не нужно было дожидаться сообщения от теней — отчётливо слышались крики преследователей. Либо нашли следы крови, либо достаточно сорванного нашими сапогами дёрна. Погоня не отстаёт. И это мы бежали до этого, что же случится, если я стану просто идти? Как тут не бежать?

Я тяжело вздохнул. Вот так отдаёшь техники в переделку, указываешь, что нужно в первую очередь, стараешься усилить себя для сражений, а на деле самым важным оказывается лечение. Трёхсоставного явно недостаточно, тем более сейчас, когда икра буквально порвана во время бега.

— Господин, да лечитесь же! — встряхнул меня за плечо Креод.

Я оттолкнул его руку, обратил на себя ладони, складывая поток лечения. Пусть и недостаточно, но лучше ничего нет, не перевязываться же мне?

Впрочем, Креод, которого я оттолкнул, имел на это своё мнение и уже резал рукав своего ханбока на ленты.

Я закончил поток лечения, а он перетянул мне раны на ногах, на боку и на голове. Похоже, моя налобная лента осталась там же, где и платок со сломанным мечом, так что теперь у меня новая. Серо-алая.

— Господин, обопритесь на меня.

Я выкинул глупые и лишние мысли из головы, снова оттолкнул руку Креода.

— Сам.

Креод кивнул, опять вытащил меч из ножен, но в этот раз явно готовясь встретить врагов.

Я, кривя губы, сделал первый шаг, выругался, толкнулся другой ногой. Похоже, горячка боя схлынула, теперь, даже постарайся я, бежать всё равно не выйдет — ноги словно колодки. Перестраховался, оставил граухов подальше, чтобы на них не наткнулись патрули реольцев? Теперь вопрос — сумеем ли мы добраться до них раньше…

Глупый вопрос — крики реольцев стали гораздо ближе. У нас ещё две, может быть, три минуты и нас настигнут.

Я определил точно.

Через две минуты Креод развернулся и метнулся назад. В один миг с предупреждением от теней.

Я тоже развернулся, выглядывая, куда ударить. Едва между стволов мелькнула фигура с синим узором на щеке, заходящая к Креоду слева, я метнул ей наперерез порыв ветра, сбивая с ног, следом отправил «исит ватум», принимая реольца на шипы. Встать после такого он не сумел.

Короткая сшибка — девять на счету Креода, два на моём.

Креод, сам с алым от крови плечом, обеспокоено выдохнул:

— Кровь, ваша повязка на голове снова промокла. И щека…

Сил ругаться уже не было, я лишь привычно обратил к себе ладони.

— Господин, чем вас ранили, что кровь не затворяется?

— Не знаю, Креод, не знаю, — устало выдохнул я в ответ. — Выглядело это как светящиеся синие брызги воды. Только вот эти брызги вспороли меня, словно я какой-то простолюдин, а не идар.