***Дверь в лабораторию приоткрылась.

Гервальтерский рудник, ветер с севера.

Подписан приговор, жизнь потеряна.

Теперь ты в списке каторжан…

Гервальтерский рудник, бараки, кандалы,

Суровый инквизитор, хлеб из лебеды.

Нескоро фея вновь устроит балаган…

Насвистывая эту незатейливую песенку, Микки засунул руки в карманы брюк и развязной походкой продефилировал к столу. Я положила книгу на столик:

— Я так понимаю, расследование завершено, суд над Ангеликой и её наёмником тоже прошёл?

Микки кивнул и вытащил из вазы красное спелое яблоко. С нескрываемым удовольствием паж вгрызся в сочную мякоть.

— Даже странно, что за этот месяц меня ни разу не вызвали. Инквизиторы те ещё любители круглосуточных допросов «исключительно в рамках дознания». Независимо от того, в каком статусе проходишь по делу. Хоть свидетелем, хоть подозреваемым, хоть обвиняемым.

— А за Вас слово тот, Светлый, замолвил. Из Ковена. Всё Вас хотел увидеть, но мы не пустили, госпожа Ри. Сказали, что по состоянию здоровья не принимаете никого, — Микки запрыгнул на стол и нацелился на второе яблоко, пристраивая то и дело падающий огрызок между оставшимися плодами.

— Микки, во-первых, прекрати болтать ногами, а во-вторых, ответь мне, пожалуйста: это был светлый из Ковена или Светлый из Ковена?

Второй огрызок примостился рядом с первым:

— Про Вас спрашивал светлый Светлый из Ковена. Он только спросил: «Спина?» Мы ответили утвердительно, он кивнул и больше не появлялся.

Кхм, светлый Светлый из Ковена. Исчерпывающая характеристика. Гай Мортен-Хасс. Больше некому. Интересно, что он сказал инквизитору, ведущему дело Ангелики, если тот посчитал исчерпывающими мои показания? Надо будет расспросить при случае. — Микки, закрой, пожалуйста, двери. Рыжий паж исполнил мою просьбу и на всякий случай уточнил — Рикки в пекарню ушёл, будет через час примерно. — Отлично. Дай свою руку, пожалуйста. Микки присел на край дивана и с опаской протянул ладонь, не понимая, почему я запрещала до себя дотрагиваться после "возвращения", а теперь вдруг изменила своё решение. — Что чувствуешь? Некоторое время он прислушивался к своим ощущениям, а затем неуверенно протянул — Вроде ничего… — Правильно. А сейчас? — я крепко сжала его руку и направила в неё поток магии. Микки ойкнул и попытался вырваться. Прекрасно его понимаю: по ощущениям подобное проникновение похоже на ввинчивающийся в руку раскалённый металлический прут, покрытый шипами. — Госпожа Ри, з-зачем, я же спас Вас? — по конопатому лицу пажа заструился пот, а глаза расширились от ужаса так, что зрачки почти вытеснили радужную оболочку. Резким рывком я притянула Микки с своему лицу и шепнула на ухо — Запомни ощущения и никогда не допускай того, чтобы из тебя вытянули все силы, Ловец Душ. Поэтому никто, повторяю, никто не должен знать об этом твоём Даре, иначе могут заставить притянуть обратно чью-нибудь душу и сделать энергетическим "донором" для тела. И ещё. Научись определять, где ты "тянешь", а когда "из тебя". Будет шанс прервать контакт и выжить. Я потому тогда тебя отбросила, что боялась случайно опустошить из-за своих исчерпанных резервов, для которых ты оказался очень "вкусный" в плане заимстования магии, и слабым контролем над Силами после Подпространства. Мы же оба "Серые". Только с некоторыми перекосами из-за твоих проклятий и из-за моего присхождения. Если хочешь, могу потом научить тебя некоторым приёмам, только не раньше, чем полноценно встану на ноги. Нужна сильная концентрация с моей стороны для подобных практик. Да и с твоей — тоже. Микки прижал к груди пульсирующую руку, поглаживая после того, как я её выпустила — Я п-понял. Поэтому и никогда никому не говорил, а тем более, не показывал свои способности. Даже Рикки не знает. Хотя мог бы догадаться. Но раз Вы всё поняли и знаете — хочу… Научите, пожалуйста, госпожа Ри. До этого я не пробовал вытащить чью-либо душу с такого расстояния. Вначале Вы были близко, но ничего не получилось, словно Вы сами "закрылись" от контакта. А потом резко стали удаляться. Я искал-искал… До тех пор, пока тело как-то странно не дёрнулось… И тогда всё получилось. — Всё правильно в тот момент я умерла. Так, постой. Ты сказал, Рикки? Он что, тоже?.. — Да, госпожа Ри, бывший хозяин его не любил за простоту и честность, и постоянно над ним издевался. Я пробовал вступаться, но Вы сами видели итог… — Микки потёр шею в том месте, где она больше всего пострадала от рабского ошейника. — А один я бы не выжил. Уже в который раз желание добраться до Онфрида и упокоить его раз и навсегда вспыхнуло и разгорелось с новой силой. Встать бы только… — Микки, принеси, пожалуйста, мой корсет…

***Микки и Рикки резались в карты на щелбаны у себя в спальне, используя одну из тумбочек в качестве ломберного столика, просто поставив её между кроватями. Неожиданно с первого этажа донёсся гневный возглас, больше похожий на рёв разъярённого дракона, внезапно обнаружевшего, что из его пещеры кто-то вынес все сокровища.

— Риккерт Тэршам! Тебя не учили, что банку с мукой следует закрывать?

Рикки вздрогнул, едва не выронив зажатые в кулаке карты. — Ты гляди, похоже хозяйке стало лучше. Выздоравливает, — хохотнул Микки.

Рикки опасливо покосился на брата.

— Кто вскрыл все банки с вареньем и джемами? Миккаэль Тэршам! Я знаю, что это ты! Ну, держитесь оба!

Микки побледнел настолько, что казалось веснушки на его лице выцвели.

— Уже. Выздоровела, — мрачно заметил Рикки.

Микки согласно кивнул.

— Это она ещё до полок в погребе не добралась, на которых раньше банки с компотами стояли…

— Бежим?

— Бежим!

На лестнице раздались тяжёлые неуверенные шаги, перемежаемые стуком трости.

По тумбочке разлетелись брошенные карты, спальня опустела…***Лучи закатного солнца мягко скользили по крышам домов, даря последние крохи тепла перед тем как окончательно уйти за горизонт.

Пролетающие над городом вороны с любопытством смотрели на сидящих на одной из крыш двух пареньков.

— Как думаешь, она нас здесь найдёт?

— Не знаю. Может и найдёт. Зато точно сюда подняться не сможет, — Микки прислушался, пытаясь уловить малейший шум, который мог доноситься снизу.

— А если закинет свои Сумеречные петли и стащит нас отсюда? — не унимался Рикки.

— Не закинет. У неё сейчас слишком мало Сил. Поэтому не рискнёт.

Рикки подозрительно уставился на брата:

— А ты откуда знаешь?

— Просто знаю, — резко обрубил Микки.

Рикки понимал, что если рыжий не хочет о чём-либо говорить, то расспрашивать бесполезно. Не скажет.

— Эх, хорошо сидим! Вот только кушать хочется, — Микки почесал заурчавший в ответ живот. — А у меня только жменька семечек в кармане завалялась.

— Пряник будешь?

— С повидлом? — в надежде посмотрел на собрата рыжий.

Рикки усмехнулся:

— Тебе мало того, которое ты съел, опустошив запасы в кладовке?

Микки обиженно нахохлился, как озябший воробей.

— С повидлом, с повидлом. Яблочным, твоим любимым.

— Но откуда? Я его ещё три недели назад приговорил! — удивлённо вскинул брови рыжий.

— Это, — Рикки поднял вверх указательный палец. — НЗ! Неприкосновенный запас.

Он достал из кармана пиджака прямоугольный пряник, завёрнутый в белоснежный носовой платок, и разломил пополам, протягивая кусок брату.